— А зря! — поддерживает её Светозара. — С розгами-то оно лучше до мозга доходит!
Убедившись, что со мной всё в порядке, дамы удалились, наказав мне лежать и отдыхать. Глядя, как заботливо Яга помогает Светозаре залезть в бочку с водой на колёсах, а потом аккуратно выкатывает её из комнаты, я понимаю, что, несмотря на постоянные споры, эти две особы дружат наверняка не одно столетие. Всё не то, чем кажется.
И тут у меня в мозгу как будто что-то щёлкнуло. «Всё не то, чем кажется!» — это же главный неписаный закон Иномирья. Согласно ему «чёрное» всегда «белым» кажется, и наоборот. Если не брать в расчёт титулы да прошлые достижения, кто больше всего на роль сообщника Аспида подходит? Кащей!
Может, в сказках-то как раз и не врали, когда его коварным злодеем представляли? Если хорошо подумать, то всё сходится. Кащея-то уж точно никто ни в чём не заподозрит. Да на него в Иномирье едва ли не молятся, вон даже имя его шепотом произносят. И похищение Неждана ему организовать – раз плюнуть.
Подскакиваю с кровати в неудержимом стремлении бежать и разоблачать. Но у самой двери останавливаюсь и задумываюсь: «А стоит ли с кем-то делиться своими сомнениями?» Если я не прав в своих предположениях, то не надо понапрасну главу службы безопасности злить. Кащей, наверняка, в гневе страшен. А если прав, то завтра – решающее сражение, во время которого и видно станет, но чьей же всё-таки стороне Кащей.
Глава 11. Решающее сражение и внезапное возвращение.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
Николай Гумилёв
«Они нас не взяли! — сердито тряс хвостом, стремительно расхаживавший по светлице, обиженный на весь мир Неждан. — Решили, видите ли, что для битвы с супостатами мы с тобой слишком маленькие. А Умира вот взяли, хотя он тоже ещё несовершеннолетний. Умир, видите ли, от Яги портальную магию унаследовал. И хоть владеет ей ещё через пень-колоду, но зато силой с опытными портальщиками поделиться может. А меня, княжича, и не взяли! Говорил же, что я абсолютно бесполезный!»
Да, мне сейчас только истерики малолетнего княжича для полного счастья и не хватает. Хотя я его очень даже хорошо понимаю. Обидно, когда тебя ни на что негодным считают. У самого та же проблема. Царь, конечно, пилюлю-то подсластил: попросил меня как проверенного и надёжного человека (или на четверть человека? Как-то я со своей частично иномирной природой ещё не свыкся) за княжичем присмотреть. Дескать, молод Неждан ещё, да и вообще натура увлекающаяся. Глаз да глаз за ним поэтому нужен, а то непременно что-нибудь учудит.
Да так доверительно попросил, что отказаться у меня язык не повернулся. Подозреваю, что и Неждану тоже что-то подобное отец сказал. Перед отъездом Яким что-то долго ему на ухо нашёптывал, убеждал в чём-то. «Присмотри, говорит, за Митрофаном, — продолжает между тем возмущаться княжич. — Он, дескать, гость, в наших внутренних делах совсем не разбирается. Его любой обидеть может».
Так и есть. Почти слово в слово, как царь мне говорил. Сговорились, как есть промежду собой князь с царём сговорились, и решили нас таким способом подальше от сражения удержать. Неждан с размаху садится на пол рядом со мной. И как только круп себе не отбил? В сидячем положении он оказывается чуть ниже меня, поэтому требовательно смотрет на меня снизу вверх: «За тобой действительно пригляд нужен? Или отец меня просто обманул?»
— Не обманул, а проявил хитрость, — поправляю я Неждана.
«А давай мы тоже хитрость проявим и будем присматривать друг за другом. Только не здесь, а где-нибудь рядом с местом сражения». А что? Идёя интересная. Почему бы нам так и не сделать, как Неждан придумал?
Успели мы с Нежданом вовремя. Сражение было в самом разгаре. Полканы, упыри да волкалаки (те немногие, что перешли на сторону князя) оттеснили армию Аспида к реке. А злыдни то и дело уходили в невидимость и оказывались в самых неожиданных местах: то за спиной какого-нибудь волкалака, то прямо под ногами полкана.