В центре нашей дружины я вижу Якима, Ягу, несколько знакомых по прошлым приключениям полканов, чьи имена я так и не удосужился запомнить. Умир тоже там, рядом с высоким мужчиной в чёрных рыцарских доспехах. «Кощей, — удовлетворяет моё невысказанное любопытство Неждан. — Он портальщиками руководит».
Аспида я тоже вижу. Он в своём «животном» облике, и именно от него больше всего достаётся нашим воинам. Попробуй справиться с таким монстром, который и когтями, и хвостом, и крыльями сражается. Особенно меня впечатлило, что крылья Аспида, прежде похожие на крылья летучих мышей, сейчас обросли железными шипами да пластинами, утяжеляющими их. Прилетит тебе таким крылом — точно мало не покажется.
И в этот момент Кощей запускает в Аспида переливающееся радугой длинное фантомное копьё. Аспид, уворачиваясь от неведомого оружия, слегка замешкивается, приоткрывает своё бледное рыхлое брюхо, до этого надёжно прикрытое то крылом, то извивавшимся, как змея, хвостом. И этим тут же решают воспользоваться полканы, разом отправившие в злодея целый рой стрел.
Не знаю, что для Аспида оказывается фатальным, но пытаясь уклониться от фантомного копья, он пропускает несколько вполне реальных стрел, глубоко впившихся в брюхо. Злодей громко ревёт от боли, дёргается, и тут его настигает магическое оружие Кащея. Оно, как самонаводящаяся ракета, кружило вокруг змея в ожидании, пока тот достаточно не открылся. Судорога проходит по телу чудовища, он пятится и падает в реку, подняв большой фонтан брызг.
Я радуюсь, думая, что злодей, наконец-то повержен, но радость моя оказывается преждевременной. Круги, расходящиеся по водной глади, вскоре сошли на нет, а из воды стремительно поднимается вверх шея огромного чудовища, увенчанная пупырчатой треугольной головой с ужасной пастью, из которой торчат длинные саблеобразные клыки. Неужели звуки сражения доисторического плезиозавра разбудили? Но нет, по знакомым «рисункам» на шкуре монстра я понимаю, что это чудовище — Аспид.
Каким образом он в подобное ископаемое чудовище превратился, не знаю. Видимо, окружающие тоже не в курсе его подобных умений были. Скорее всего, злодей этот козырь на крайний случай приберёг. И вот теперь этот крайний случай, и наступил. Теперь либо он команду портальщиков уничтожит и на Землю прорвётся, либо его на атомы здесь и сейчас раскатают.
Я смотрю на Аспида и ужасаюсь. Шея всё продолжает и продолжает подниматься, пока на поверхности в нескольких десятках метрах от неё не мелькает плоский, похожий на старое треснутое весло хвост, колючки на котором были покрыты неприятной даже на непредвзятый взгляд слизью. Наверняка, это яд.
Заметив, что чудовище смотрит прямо на меня, я пячусь, потом стремительно кидаюсь наутёк. Но охвативший меня лютый страх, к счастью, не полностью лишает меня рассудка, и я вспоминаю, что между мной и Аспидом находится не один десяток воинов и магов. А как ещё того же Кащея или Бабу Ягу назвать? Маги они и есть.
Возвращаться назад мне совсем не хочется, но и трусливо убегать в тот момент, когда решается судьба не только Иномирья, но и Земли, будет с моей стороны, по меньшей мере, подло. Да и свои подозрения насчёт Кащея я ещё не забыл, и до конца ему не верил. Подумаешь, Аспида ранил! Может, они заранее это жуткое превращение спланировали. Нельзя мне сейчас убегать.
Я, правда, совсем не представлял, чем же смогу помочь, если Аспид начнёт побеждать, особенно если ему помощь окажут. Не камнями же в него кидать? «На месте разберусь, что и как делать», — решаю я и куда менее резво двигаюсь обратно. Но возвращаюсь почему-то совсем не на то место, где находился ранее. Я оказываюсь намного левее и, соответственно, ближе к монстру.
К счастью этот участок берега был местами поросшим молодой порослью тальника, и Аспид меня вряд ли мог заметить. Затаившись за самым густым кустом, я наблюдаю за происходящим. А дела наших магов и воинов между тем совсем не радужны. Аспид в виде доисторического чудовища оказывается абсолютно неуязвим. Магия стекает по его телу, как дождевая вода, и собирается блестящими «лужами» вокруг. Стрелы и пики отскакивают от его шкуры, а приблизиться настолько близко, чтобы проверить, как он отреагирует на рубище-режущее оружие, пока никому из воинов не удаётся.