И тут я замечаю, что Умир, видимо полностью ошалев от испуга или от неожиданности, так и стоит у самого берега. Да не просто стоит, а машет прямо перед носом весьма заинтересованного им чудища какими-то длинными и тонкими жезлами и что-то громко и с выражением речитативом выкрикивает. «Умом видимо повредился», — сокрушённо констатирую очевидное и кидаюсь к нему на помощь.
Успеваю как раз во время. Судьба, видимо, сегодня благоволит нам обоим, поскольку выдернув буквально в последний момент Умира из стремительно рванувшейся к нему вонючей пасти, я сам не попадаю в зубы чудищу, а вместе с упырёнышем падаю на песок. Да, немного неудачно падаю, потому что плечом пребольно о камень ударяюсь, но в данном случае лучше уж ушиб, чем укус. Хочется заплакать от боли и обиды, но очень стыдно показать свою слабость перед Умиром и остальными нелюдями. Вот и приходится стиснуть зубы и терпеть.
Аспид в образе чудовища оказывается быстрым, но не очень сообразительным. Оно и понятно: где в такой маленькой плоской черепушки мозгу поместиться? Он не сразу замечает исчезновение добычи, и мы с Умиром успеваем отползти на достаточно большое расстояние до того момента, как монстр всё же нас заметил. «Что же делать? — судорожно пытаюсь найти выход. — Убежать мы не успеем, а сражаться со змеем голыми руками — явное самоубийство».
Умир опять начинает размахивать своими жезлами, и у меня появляется смутное осознание, что я где-то уже видел нечто подобное. Вроде бы в каком-то кинофильме. Но думать о постороннем некогда. Чудовище уже выбралось на сушу и целенаправленно приближается к нам. Я зачерпываю рукой горсть песка с мелкой галькой и швыряю в сторону монстра.
По счастливой случайности поднявшийся именно в этот момент ветер подхватывает часть песчинок и, играясь, бросает в правый глаз монстра. Тот, удивлённо моргая, замирает на месте. Я, ободрённый случайным успехом, снова зачерпываю песок и, размахнувшись, прицельно кидаю в глаза зверя. Теперь чудовище моргает уже двумя глазами. Трубный его рёв заставляет испуганно замирать сердце и боязливо втягивать голову в плечи.
У меня душа в тот момент в комок попытается сжаться, но тут что-то довольно больно колет меня в бедро. Я сую руку в карман и достаю найдённый в болоте обломок амулета. Отковыривая комья грязи от размякших кроссовок, обнаружил тогда интересную находку. Обломок медальона с рунами острым краем впился прямо в подошву, да так там и остался. И как только он меня не поранил? Повертел его в руках и засунул в карман. Решил себе эту реликвию оставить на память о Иномирье.
Смотрю на амулет и взгляда отвести не могу. Странное мерцание и вспыхнувшие на поверхности его таинственный знаки завораживают, но стремительный бросок змея я всё же замечаю и отчаянно швыряю в последний момент в пасть чудовища свою находку. И пследнее, что я вижу перед тем, как огромные зубы смыкаются у меня на не успевшей опуститься вниз руке, испуганные глаза Умира, который, наконец-то, смог извлечь из своих волшебных жезлов ослепительно яркую молнию. И под рёв раненного змея я трусливо теряю сознание. Похоже, это уже традицией становится.
Сознание возвращается медленно и как-то неохотно. Словно предчувствует, что ничего хорошего меня в реальности не ждёт, поэтому и торопиться особо некуда. Странно, у меня совсем ничего не болит, а ведь Аспид меня успел-таки за руку цапнуть. Хотя, может, мне это с перепугу так показалось.
Наученный горьким опытом, я не спешу подавать признаков жизни, а осторожно приоткрыв глаза, быстро исподтишка осматриваю окрестности. Опасность, кажется, миновала. Чудовище, которое преследовало меня и Умира, лежит на берегу и судя по конвульсиям, пробегавшим по его огромному безобразному телу, издыхает. Но я–то точно знал, что оно просто притворяется. Откуда знал? Так в фильмах так всегда бывает: в самом конце монстр всегда оживает, чтобы кинематографистам было потом о чём продолжение снимать.
Толпа незнакомцев, судя по внешнему виду и одежде, явно принадлежащих к магам, обступила издыхающего монстра. Помнится, царь-государь что-то о запросе помощи из соседних государств вещал перед тем, как Кощей наше подслушивание засёк. Так может это та самая помощь и есть?
А потом разом всё смешивается. Маги-портальщики, выкрикивающие речитативом что-то непонятное, полканы сцепившиеся в смертельной схватке со злыднями и волколаками.
Всё происходившее кажется мне далёким и нереальным, словно бы я кино смотрю. Поэтому совсем не удивляюсь, когда над озером вдруг начинает формироваться столб водного торнадо. Помню прекрасно, что маги-портальщики собирались Аспида после его пленения в кокон безвременья заключить и там лет так на тысячу оставить. Может, кокон безвременья так и создаётся?