- Раз, два, три…
- Подожди, - перебивает его другой. – Ты уверен, что пароль верный?
- Уверен, - раздражённо отвечает считавший и продолжает счёт.- Четыре, пять…
- Стой! – снова вмешивается другой. – А если нет?
- Хватит! – резко прервал бессмысленные препирательства голос третьего. – Хватит время тянуть! Вводи пароль.
Мне дико хочется высунуться из-за своего совсем ненадёжного убежища и посмотреть в глаза этим нелюдям. Что они чувствуют, шагая по трупам к своей цели? И только понимание, что в этом случае к той куче трупов и я могу присоединиться, останавливает мой порыв.
Рамка с завитушками и непонятными фигурками вдруг ярко засветилась, и пустое пространство внутри её заполнилось густым туманом. Такой обычно по утрам и вечерам ранней осенью рядом с водоёмами появляется, когда воздух от испарившейся влаги едва ли не осязаемым становится. Смотрю на туман, а в голове такая же муть. Что делать-то, а?
Никогда я себя таким глупым и беспомощным ещё не чувствовал. Всегда рядом со мной был кто-то, кто мог поддержать и помочь ошибки исправить. Тут же кроме меня – никого. Ещё несколько мгновений, и уже никто в целом мире не сможет злоумышленников остановить. Значит, надо немедленно действовать, а ни одной умной мысли. Придётся на ходу импровизировать: что первое на ум придёт, то и сделаю. Понимаю, что это неимоверно глупо, но хоть какой-то план действий.
А злодеи тем временем уже и пароль ввели, не переставая между собой спорить да переругиваться. И туман, сгущавшийся в рамке портала, постепенно рассеивается. Вот уже клочок свинцово-серого неба видно, вон кусок кованой оградки да покосившийся крест. Где-то я это уже видел. А где? Да кладбище в своём родном мире. Помнил я рассказы Умира, почему портал в Иномирье именно на кладбище установлен. Пусто там обычно и совсем безлюдно.
Нелюди, проникшие преступным способом на Землю, тут же на бабушкину деревню наткнутся, а там в основном старики, женщины да дети. Мужчины почти сплошь по вахтам на заработки ездят, так что и достойный отпор преступникам никто оказать в случае чего не сможет. Надо во что бы то ни стало остановить их.
Кидаюсь к стене с проводами и рубильником. Слишком высоко! Тянусь всем телом, чтобы достать до этого чёртового рубильника и отключить постепенно окутывающийся голубой дымкой ещё полуактивный зев портала, потом подпрыгиваю и висну на рубильнике. За спиной – угрожающие вопли, но меня они уже не пугают. Всё что мог – я сделал. И только одна мысль: «Как жить-то хочется...»
То, что происходит дальше, можно считать чудом. Угасающий свет портала вдруг становится ярче, и меня неудержимо тянет к нему. В последний момент успеваю обернуться, уж очень хочется увидеть сообщников Аспида. Но лиц рассмотреть не удаётся, только скорчившиеся от боли угловатые фигуры. Кровь, текущая из глаз, носа, ушей делает их лица совершенно неузнаваемыми. Без магии и проклятий тут явно не обошлось.
Брезгливо отворачиваюсь и буквально растворяюсь в светящейся дымке. Не чувствую ни рук, ни ног, ни вообще ничего. Я – никто. Даже мыслей нет. К счастью, такое странное состояние длится недолго. Вскоре я уже полностью осознаю себя и понимаю, что лежу на жёсткой траве рядом с большим черным каменным крестом. Я снова в своём родном мире на кладбище, я вернулся.
Сеть ловлю сразу же, как только поднимаюсь на пригорок перед самой бабушкиной деревней. Можно было и не звонить, ведь до бабушкиного дома всего минут пятнадцать прогулочным шагом. Но у меня почему-то на душе не спокойно, а бабушкин телефон, как на зло, упорно не отвечает. Приятной женский голос сообщает сначала по-русски, а затем и по-английски, что «абонент находится не в зоне действия сети или не может сейчас ответить» и вежливо предлагает мне оставить голосовое сообщение.
Я, обеспокоенный, ускоряю шаги. Это в Иномирье где-то дней пять прошло, а на Земле сколько? Вдруг что-то с бабушкой случилось, пока я по Иномирью шатался? Старенькая она у меня всё же. Вдруг сердечко прихватило или камни в почках снова зашевелились?
Деревня встречает меня безлюдными улицами и заполошным лаем мелких противных собачонок, сбежавшихся безнаказанно меня обгавкать. Эти современные моськи трусливо отскочили, когда я поднял с земли камень, а потом опять нахально вернулись и провожали меня свои визгливым лаем аж до ворот бабушкиной усадьбы.