Я решительно распахиваю калитку и облегчённо выдыхаю. Бабушка Глаша копошиться во дворе – кур кормит. Остановился у калитки, подождал, когда она меня заметит и радостно разулыбается:
— Митрофанушка! Приехал, родной мой!
— Я звоню, звоню, а ты не отвечаешь! — вместо приветствия начинаю возмущаться я.
Да, вот такой я невоспитанный: вместо «зрасти» сразу претензии предъявляю. В своё оправдание скажу лишь, что перепугался не на шутку. А вдруг да Аспид успел свою угрозу осуществить, и бабуля первой бы пострадала?
— Да отключила я этот чёртов телефон. Достали уже эсэмески от Теле2: «Ваша сим-карта устарела. Обменяйте её бесплатно в ближайшем офисе Теле2»! — возмущённо машет рукой баба Глаша.
— А чего тогда не обменяешь? — интересуюсь я.
— Так до ближайшего офиса мне двести с лишнем километров добираться. Хорош бесплатный обмен выйдет!
Вот не зря в народе говорят, что город и деревня — это два разных государства с разным мировоззрением и менталитетом. Ни мы, городские, деревенских никогда до кона не поймём, ни они нас. А про мою иномирную четвертинку узнать стоит. Только не сейчас, а позже, когда бабушка расскажет все деревенские новости, накормит меня до отвала чем-нибудь вкусненьким да решит, наконец-то, от трудов своих праведных отдохнуть. Тогда её, довольную и расслабленную, о чём хочешь спрашивать можно.
Как же я по дому-то соскучился! Бабушкин дом хоть и не мой по факту, а всё равно что-то родное и близкое здесь ощущается. Словно родовая память просыпается и рисует разнообразные картины прошлого, которое было совсем не со мной, а с кем-то из моих предков.
После собранного на скорую руку, но весьма обильного перекуса, мы с бабушкой Глашей неспешно беседуем о том, о сём. Она спрашивает про город и маму, я обстоятельно на все вопросы отвечаю. Знаю потому что: спрашивает бабуля совсем не из вежливости, ей действительно наше житьё-бытьё интересно. Когда вопросы закончились, баба Глаша немного помолчала, видимо сортирую деревенские новости по степени важности, а я ощутимо напрягся. И не зря.
— Помнишь Женьку-то соседского? Вы ещё в детстве с ним такими друзьями были, — издалека начинает бабушка.
— Помню, конечно, — киваю.
Ведь я с этим Женькой не далее, чем пару часов назад виделся, только теперь его Умиром все величают. И забыть я о нём ещё не успел.
— Схоронили его на днях. Утонул в нашей речушке. Там воды-то по колено, а вот подишь ты, — горестно вздыхает баба Глаша, поправляя машинально скатерть. — На роду знать ему то написано было. Говорят же, что судьбы своей никому избежать не дано.
Мне кажется, или её мысли сейчас действительно далеко-далеко отсюда? О чём она думает? О том, что самой ей уже немного осталось, ведь девятый десяток давно уже разменяла. Или о том, как совсем юной девчонкой нашла в лесу раненного незнакомца, выходила его и полюбила? Откуда у меня такие мысли – сам не знаю, ведь бабушка никогда мне об этом не рассказывала, но я тем не менее знаю, что так всё и было.
Во всём прав был царь в Иномирье, когда говорил, что есть во мне капля иномирной крови. Был найдёныш немного, ни мало, а самим Кощеем. А стал моим сгинувшим неведомо куда дедом. Знала ли баба Глаша, кто он на самом деле, или до сих пор пребывает в блаженном неведение? Спросить — не спросить? И решаю пока не торопить события. Чай не последний день на свете живём, успею ещё и расспросить и рассказать.
— А намедни у бабы Мани, той, что у старого колодца живёт, кошка окатилась, да двухголового котёнка принесла, — журчит негромко бабушкин голос, навевая на меня одновременно и спокойствие, и лёгкую грусть, а глаза начинают понемногу слипаться.
Хочется завалиться на мягкую перину и уснуть часов на двадцать, но вспомнив подобную ситуацию в Иномирье, когда меня Баюн бессовестным образом усыпил, я решительно встряхиваюсь и прямо спрашиваю:
— Кощей Бессмертный действительно мой дед?
Баба Глаша особо удивлённой не выглядит. Так, замерла на минутку насторожённо, потом отвечает:
— Не дед он тебе, а прадед. А я тебе не бабушка, а прабабка.