У меня сразу все желание полежать да подремать разом пропало от таких-то новостей. А бабушка Глаша между тем начала рассказывать.
Глава 12. Эпилог, или Всё не то чем кажется.
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.
Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.
Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство…
Не жалейте, что вам не досталось их бед.
Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.
Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.
Андрей Дементьев
История эта началась примерно два века назад, когда Кощей Бессмертный в очередной раз решил по человеческому миру прогуляться. Любил он изредка себе подобное развлечение позволить: отдохнуть от трудов праведных за кружкой пива в трактире да в компании девиц не столь целомудренных расслабиться. У каждого ведь свои слабости, и у Кощея ещё не самая странная была.
Но в этот раз всё пошло совсем не так, как Бессмертному виделось. Вместо уютного трактира оказался он посреди чистого поля израненный да избитый. Когда тебя обманом заманили да исподтишка по темечку тюкнули, магические способности да сила нечеловеческая никакой роли не играют. Вот и лежал он теперь практически при смерти, несмотря на то, что бессмертным являлся да поминал «добрым» словом заманившую его на сеновал весёлую девку.
Возжелавший женской ласки, Кащей и оглянуться не успел, как его неизвестные вырубили. Очнулся уже среди сугробов вдали от человеческого жилья. Сам виноват, что так расслабился. Понять бы ещё, кто его так приголубил: местные разбойники или враги из родного мира. Злодеи ему lдюже хитрые попались, сразу как оглушили – в мешок засунули, чтобы их по гнусным рожам не признал, если чудом выживет.
Планировал Кощей отлежаться, напавших на него отыскать да жестоко отомстить, чтоб неповадно на будущее было. Только опять всё наперекосяк пошло. И часа не прошло, как проезжала мимо с ярмарки семья, и они с дороги его заметили. Точнее это младшая дочь самой глазастой оказалась, она-то и уговорила батюшку сначала посмотреть, что это за мешок посреди поля валяется. А потом уже и раненного в сани погрузить да домой к ним привести.
Так у них всё и закрутилось: Глаша за раненым ухаживает, раны ему промывает да целебными мазями смазывает. А Кащей на девушку любуется. Купцом назвался, благо одет был соответствующе. Вскоре сыграли они свадьбу, да не мог долго Кащей на земле оставаться. Пришлось ему в Иномирье вернуться. А Глашу на Земле оставил, поскольку она тогда уже ребёнка ждала. И через портал проходить опасно, и в Иномирье появляться вдвойне опасно, потому что в таком состоянии женщины весьма уязвимы для магического вмешательства. А родственникам женя пришлось соврать, что за товарами он поехал.
Возвращался Кощей к Глафире несколько раз, жену да дочь навещал. А когда дочь их Клавдия заневестилась, уговорил её в Иномирье перебраться. Всё же кровь магическая не водица, чем Клава взрослела, тем меньше на человека походила. В Иномирье она себе жениха и нашла. Слабого мага, но нелюдя хорошего. А мой отец, Михаил, совсем магических способностей не наследовал, потому и рос с младенчества на Земле, а бабу Глашу мамой считал.
Рассказывала эту невероятную историю Глафира Петровна весьма подробно, но чем дальше я её слушал, тем всё больше у меня вопросов возникало. Во-первых, очень интересно, сколько же ей на самом деле лет, во-вторых, где сейчас моя настоящая бабушка, в-третьих, если мой отец, царство ему небесное, магических способностей не имел, потому и в Иномирье не мог остаться, то у меня, получается, эти самые способности хоть в зачаточном состоянии, а есть. Иначе не смог бы я в Иномирье вообще находиться. Так, кажется, царь-государь говорил, или я что-то путаю?