Даню в маске Венома, сидевшего на галёрке, я заметила ещё с остановки, и, войдя в автобус, сразу прошла к нему. Он тоже меня заметил и – это было видно по глазам – улыбнулся.
– Привет!
– Прохладно сегодня, да?
– Так и должно быть в это время года.
Даня внимательно на меня посмотрел и, надеюсь, остался доволен увиденным – никаких следов вчерашних слёз на моём лице не осталось. Я уснула рано и неплохо выспалась, да и косметика помогла.
– Всё нормально? – уточнил он.
– Вполне. Макс придумал то, чего нет, уверяю тебя. Я просто смотрела кино.
– Кино так кино.
– Ты же мне веришь?
– Верю.
– Почему тогда Макс не верит?
– Просто он беспокоится о тебе.
– А ты?
– Я тоже, ты же знаешь. Просто каждый выказывает беспокойство по-своему.
– Ну вот, видишь. А мне обидно, что родной брат считает меня лгуньей.
– Он так не считает, Алин. Он думает, ты можешь выгораживать того, кто тебя обидел, потому что в глубине души он тебе нравится, и ты не хочешь, чтобы кто-нибудь – не будем называть имён – причинил ему вред.
– Так могло было быть, если бы мне действительно кто-то нравился. Но я же сказала, что расплакалась из-за фильма. Ну, случается такое с людьми.
– А я разве спорю?
– Мне вообще-то преподаватель посоветовал этот фильм посмотреть.
– Да? Он о каком-то композиторе?
– Нет, просто фильм. О любви.
– И при чём тут любовь?
– Ну… Чтобы я лучше прочувствовала музыку, понимаешь?
– Понимаю…
Тут, заподозрив, что наш разговор могут услышать посторонние, я замолчала и уставилась в окно. Мы проезжали мимо памятника Пушкину, и дворники в жёлтых жилетках лениво махали мётлами, гоняя туда-сюда опавшую с каштанов листву. Невдалеке старушка кормила стайку голубей, а люди, спешившие на работу, не замечали ни голубей, ни обновлённых афиш, ни чудесного безоблачного неба, синим куполом раскинувшегося над городом.
Сидевший рядом Данька переменил положение, а я вдруг ощутила, что мне стало как-то… прохладнее, что ли. Я недоуменно поглядела на Даньку. Он ничего не сказал в ответ. И только опустив взгляд на ноги, я поняла, что до сих пор мы сидели близко-близко друг к другу, так, что наши бёдра соприкасались, но тут Данька решил отодвинуться. Наверное, у него нога затекла. Я пошевелила своими, нечаянно задела Даньку, но это ничего, он свой, считай, член семьи, не обидится.
В эту минуту как раз случилась остановка, и автобус наполнился людьми. Даня уступил место старушке с авоськой, и до самой моей остановки мы ехали молча.
Но за это время народу в автобус набилось столько, что Даньке пришлось протискиваться между недовольными, дабы выпустить меня и мою скрипку. Вдогонку мне неслось возмущенное:
– Девушка, вы бы ещё с роялем в автобус влезли!
– Поосторожнее со своим чемоданом, милейшая! Вы мне чуть позвоночник не сломали!
– Извините, пожалуйста, – только и успевала отвечать я.
Данька вышел первым, подал мне руку, другой подхватил скрипку. Пока я благодарила, автобус уехал.
– Даня, а как же ты? – ахнула я, провожая взглядом удаляющийся транспорт.
– Да ну его, – отмахнулся Данька. – Я пешком дойду. Пешком вообще полезно ходить.
– Но тебе далеко! – продолжала возмущаться я, одновременно оглядывая фигуру Дани. Макс, правда, выглядел подтянутее, спортивнее, но и Данька тоже ничего. Нормальный такой парень. Хоть и повар, а с весом не перебирает.
Ладно, я больше скажу. Я успела заметить, как поглядывают на него незнакомые девушки, и зубы Венома, похоже, их только привлекают. А когда замечают рядом с ним меня, отводят взгляд и, готова поспорить, недовольно поджимают губы – просто под маской не видно.
– Идём, провожу тебя немного, – предложил Даня. – Не против?
У меня уже успели отмёрзнуть уши, поэтому я радостно кивнула и бодро зашагала в ногу с Даней.
– Ты поздно сегодня заканчиваешь? – поинтересовался он, когда мы проходили мимо киоска с шаурмой.
– Да. Сегодня снова оркестр.
– Тебя Макс встретит?
– Не знаю. Он обещал позвонить.
– Если что, у тебя есть мой номер.
– Ага. Спасибо, Дань. Ты настоящий друг.
– А то, – усмехнулся он. – Давай, удачного дня.
– Взаимно!
На Коцюбинского Даня свернул налево, а я направо. Удивительно, как простые слова поддержки в буквальном смысле окрыляют. Вроде бы Даня ничего такого не сказал, но осознание того, что тебе верят и всегда готовы прийти на помощь, на самом деле дорогого стоит.