– Алина, умоляю, дай мне шанс. Один-единственный. И если у нас ничего не выйдет, обещаю, что никогда больше не побеспокою.
– Слушай, у тебя же вроде есть девушка. Я видела вас вместе. Вы очень красивая пара. Поздравляю.
– Мы расстались. Я пытался забыться с другой, но не вышло. Я тебя люблю.
Кажется, я сделала неверный ход. С этим человеком вообще не стоило разговаривать, он не понимает, что нужно было остановиться ещё после того выпускного, когда я сказала ему «нет» в первый раз. Увы, Слава оказался из тех парней, которые не считают «нет» достаточно веским ответом.
– А я тебя – нет! Я другого люблю, понимаешь?!
– Кто бы он ни был, он тебя не стоит, – был ответ.
– А ты, значит, стоишь?
Он засопел.
– Алина, я никогда тебя не разлюблю. Я буду ждать, сколько понадобится. Год, два, пять, десять…
Господи, ну за что мне такое счастье?! Я вскипела.
– Слушай, оставь меня в покое! Очень тебя прошу! Не то пожалеешь!
Я нажала отбой и швырнула телефон на кровать. Руки дрожали, в висках стучало. В отличие от брата, я умею держать себя в руках, но этот ненормальный доводит меня до бешенства!
Посчитав до двадцати, я немного остыла и отправилась в кухню приготовить себе чаю.
На кухне мама угощалась конфетами и смотрела «Холостяка». Я включила электрический чайник.
– Алин, это ты кричала? – Мама подняла на меня свои красивые, но уставшие глаза.
– Прости.
– У тебя всё в порядке?
Вода закипела. Я вылила в чашку то, что оставалось в заварном чайнике – люблю крепкий чай.
– Мам, помнишь, я тебе рассказывала о Славе из музыкальной школы?
– Помню. Что, никак не успокоится? – Она улыбнулась. – Мальчики любят добиваться поставленных целей, это у них в крови. Твой папа, например, два года ждал свидания со мной.
Я тактично промолчала. Когда мне исполнилось семь, родители развелись, и отца мы больше не видели. Наверняка он клялся маме в вечной любви, и что? Разве слова что-то значат, как и штамп в паспорте? И наличие детей?
Я налила в чашку кипятку.
– Значит, он не угомонится, пока не захватит неприступную крепость? – обречённо сказала я.
– Ну что ты! Есть и другие способы отвадить назойливого кавалера. Хочешь, я поговорю с его мамой?
– С мамой?.. Не думаю, что это поможет. Мне не хотелось посвящать в это Макса, но я так больше не могу. Пусть он поговорит с этим ненормальным. В конце концов, он мой старший брат или как?
– Это что же, будет драка и кровопролитие? – испугалась мама.
– Не хотелось бы. Но мне нужна помощь. Если он не понимает по-хорошему, будет ему по-плохому.
– Я всё же позвоню Ларисе, – мама схватилась за телефон, – внесу и свою лепту, так сказать. Надеюсь, удастся решить проблему мирным путём.
Я сделала глоток и почувствовала приятное согревающее изнутри тепло. За окном шёл проливной дождь, превращая уютный осенний пейзаж в промозглое унылое нечто. Настя, моя подружка, считает, что я чёртова эгоистка и мне нужно дать Славе шанс. «Он так тебя любит!..» – говорила она, каждый раз при этом мечтательно закатывая глаза. Но если я уступлю, наступив на горло собственным чувствам, то моя жизнь ничем не будет отличаться от непогоды за окном.
– Ладно, делай, что считаешь нужным, – ответила я, – а я пойду заниматься.
После этого разговора Кузьмин будто с катушек слетел. Однажды, когда Макс не смог меня встретить, он увязался за мной. Я терпела из последних сил, оправдывая свою вежливость тем, что Слава всё-таки не чужой и его можно потерпеть, особенно в тёмное время суток – гораздо хуже повстречать в безлюдном переулке какого-нибудь маньяка! Но на беду мы пошли короткой дорогой через пустырь, и Слава полез целоваться, цепко вцепившись в меня одной рукой (второй он держал футляр со скрипкой), и неумело и мокро возил губами по моему лицу. Я вертела головой, била кулаком по его тщедушной груди, но, уразумев, что это ни к чему не приведёт и нужно применять гораздо более действенные меры, врезала ему коленом в пах. Изо всех сил, как Макс учил. Слава взвыл от боли и отпустил. Я бежала так быстро, будто за мной гнался убийца с бензопилой, и смогла отдышаться только тогда, когда очутилась в родной квартире. После долго умывалась и чистила зубы, словно пытаясь смыть с себя все эти мерзкие прикосновения. Не отпускало ощущение, будто надо мной надругались, хотя умом понимала, что легко отделалась. Но тот факт, что человек, которого я давно знаю, оказался способен на такое, надолго выбил меня из колеи. Я никогда и никому не рассказывала о том случае, а потому последующие события оказались для меня совершенно неожиданными.
На следующей неделе Слава на занятиях не показывался. Поговаривали, будто он лежит в больнице с сотрясением мозга и якобы кто-то его сильно избил. Меня точно обухом по голове ударили – я подозревала Макса, больше ведь некому. Недолго думая, я собралась ехать к Славе – извиняться за брата, пыталась узнать, в какой он больнице, позвонила его маме, Ларисе Петровне. Выслушала в свой адрес много нелестных эпитетов, но главное я узнала: слухи оказались ложными. На музыкалку Слава просто забил. В ветеринарной клинике, куда Кузьмины водили своего спаниеля на прививки, он познакомился с девушкой – хозяйкой кота, и они стали встречаться. У меня тогда будто камень с души упал, но перенервничала я знатно.