Правда, вскоре после того случая Настя столкнулась со Славой в торговом центре. И утверждала, что фингал под глазом у него всё-таки имелся. У Макса ничего выпытать толком не удалось, потому что его скоропостижно забрали в армию. А за ним и Даню.
С тех пор, всякий раз вспоминая ту историю со Славой, я недоумеваю: отчего я вызываю у парней такие странные чувства? Или исключительно мне перепадают прилипчивые ухажёры, не понимающие слова «нет»? И что со мной не так, если я притягиваю к себе людей, в которых не могу влюбиться?
Глава 7. Даня
«Звонит Алина – губы сладкие, как малина!»
Звонок мобильного оглушает, за грудиной резко зажигается и несётся по телу электрическими разрядами. С дисплея глядит улыбающееся лицо Алинки. Так и не набрался наглости попросить мне попозировать, стырил фото с соцсети. Ладно.
– Да, Алин.
– Привет, Дань!
По голосу слышу: что-то ей от меня надо. Не ошибаюсь и в этот раз.
– Данечка, выручишь? – щебечет она. – Наши собираются в воскресенье в филармонию. Можешь забрать меня часиков в восемь? Или ты занят?
Когда я отказывал этой девчонке?
– Не занят. Ты только забрать просишь? С друзьями идёшь?
Пока Алинка медлит с ответом, я успеваю обругать себя всеми нецензурными словами, которые я знаю, употребляю и которые в своей жизни когда-либо слышал.
Но она быстро включается в игру.
– Даня! Данечка! – верещит радостно. – Буду счастлива, если ты пойдёшь со мной! Концерт будет просто потрясающий! В самом лучшем смысле этого слова! Приезжает всемирно известный тенорист, – Алина называет фамилию, которая ни о чём мне не говорит, и я пропускаю её мимо ушей. – То есть, – добавляет она, – если для тебя это не потерянное время и всё такое.
– Ты же знаешь, что нет. Мне тоже нравится, когда не орут дурными голосами и просто звучит хорошая музыка.
Алина смеётся, а у меня внутри что-то обрывается и выстреливает фейерверками. Ненавижу это чувство.
– Только у меня встречное условие, – выдвигаю я.
– Какое?
– Ну, например, в воскресенье мы идём ко мне и готовим лазанью. Давно пора тебя научить.
– О!.. – тянет Алина, обдумывая ответ. – Ладно. Лазанью я люблю.
– Замётано.
Сбрасываю вызов. Алина согласилась, но всё равно внутри что-то скребёт. Не то это всё...
– Даня! – зовёт мать из соседней комнаты. – Когда ты уже признаешься девочке в чувствах?
Чёрт. Когда она пришла? Не заметил.
– Добрый вечер, – выхожу поздороваться. – Как день прошёл?
– Нормально. А у тебя? Я смотрю, ничего не изменилось?
Морщусь. На мне что, написано, что я втрескался в сестру своего друга и это не лечится? Или я во сне разговариваю? Я вроде как неплохо держусь и учусь скрывать свои чувства. Даже Макс до сих пор не заметил. А родная мать видит меня насквозь.
– Весь день работал, – отвечаю и подхватываю на руки кота. Тот сразу включает режим мурчания.
– Всё получится. – Мама треплет Ваську за ухом. – Я знаю.
– Она пока не готова, – бормочу под нос. – Как только, так сразу.
Мать улыбается, и в комнате будто светлее становится. Моей матери сорок с хвостиком, но выглядит она лет на десять моложе, и дело вовсе не в омолаживающих уколах или подтяжках – она тренер по фитнесу. Но, честно говоря, одно время меня это напрягало. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, некоторые особо одарённые личности, которых мы и знать не знали, принимали нас за пару и стремились высказать неодобрение прямо в лицо. Но потом просто перестал реагировать – всё равно всем носы не разобьёшь.
– Голодна? – спрашиваю.
– Хочешь, я что-нибудь приготовлю? – спохватывается она. – Давненько я ничего не готовила. Наверное, с тех пор, как ты вернулся из армии.
– Не так уж и давно я вернулся, – парирую я. – А вот ты без меня похудела.
– Загорела просто! – отмахивается мать.
На кухню идём вместе. Я безумно люблю свою маму, но будем честны: готовит она так себе. Постный суп, гречка, омлет и салат из огурцов и томатов по праздникам – это всё, что я видел в детстве, пока сам не взялся за половник и нож. Отца я никогда не видел, бабушка тяжело болела, мать же работала с утра до поздней ночи – то учительницей физкультуры, то медсестрой в реабилитационном центре, – и мне приходилось не только чистить картошку и шинковать лук, но и в отсутствие надолго не задерживающихся у нас сиделок ухаживать за лежачей бабушкой, пока той не стало.