И всё же… Не знаю, как Даньке, а мне резко захотелось отступить на шаг. Но отступать было некуда – сзади стояла стиральная машинка, и я только упёрлась в неё пятой точкой. Ну и где этого Макса носит?
– Может, чаю? – выдохнула я.
– Можно, – согласился Даня. – Иди чайник поставь, а я пока кран посмотрю.
Дане незачем было спрашивать, где у Макса хранятся инструменты. Он сам знает – в кладовке, они с братом не раз чинили сломавшиеся краны, и полки вешали, и мебель кухонную собирали, и много ещё чего делали. Дане понадобилось не больше десяти минут, чтобы устранить поломку.
А мне, что прийти в себя, не хватило. Поэтому, когда Даня крикнул: «Готово!» – мне понадобилось трижды прочесть успокаивающую мантру, прежде чем решиться протиснуться в ванную.
– Спасибо, Дань! – Я покрутила ручку крана. – Здорово! Совсем не протекает! И лучше открывается. У тебя золотые руки, – и обернулась. Взгляд упёрся в сильные натруженные руки с широкими запястьями, а, скользнув выше, остановился на немаленьких грудных мышцах, которые не скрывала белая облегающая футболка. И когда это Данька успел обрасти мышцами? Похоже, девчонки, которые одаривают его заинтересованными взглядами, даже под курткой умудряются замечать эту красоту.
Но ведь я не одна из тех девчонок и восхищаюсь им как другом, не так ли?..
– Да брось, – отмахнулся Даня. – Кран починить – такой пустяк на самом деле. Как луковицу почистить.
– Ну да, – натянуто хохотнула я. Для меня все эти сантехнические премудрости казались почти такими же непостижимыми, как высшая математика.
– Теперь можно и чайку попить.
– Да, пожалуй.
В кухне было просторнее и совсем не душно, как в ванной, да и сидеть с Даней среди посуды и продуктов было намного привычнее. Я успокоилась и недоумевала, что на меня вообще нашло? Даньки испугалась, что ли?
Пока я доставала чашки и раскладывала по тарелкам печенье, Даня, хозяйничающий у нас в квартире как у себя дома, занялся омлетом и бутербродами – ничего другого, кроме сыра, яиц и колбасы, в холодильнике не нашлось. Хорошо, Макс хоть что-то оставил.
– Три? – Данька кивнул в сторону стоявших на столе чашек – голубых с золотой каёмкой, мы с Максом выбрали этот сервиз под цвет маминых глаз.
– Макс ещё с полчаса назад пообещал, что вот-вот приедет, – ответила я. – Но его всё нет.
– Может, шеф задержал.
– Не-а. Девушка.
– О-о-о, – протянул Данька. – Понимаю.
А я вдруг возненавидела девушку, которая у Даньки рано или поздно появится, и которая отнимет то время, которое он посвящает мне. Я тут же упрекнула себя в эгоизме, но ничего не могла с собой поделать. Пора признать, что Даня давно вырос и пользуется заметным интересом у противоположного пола. А он не железный, я знаю, какие девушки ему нравятся – красивые и с чувством юмора, и, уверена, не сегодня, так завтра какая-нибудь ушлая красотка приберёт его к рукам всерьёз и надолго, ведь, стоит узнать его ближе, как ты понимаешь, что никого лучше Даньки на свете нет, не было и не будет.
– О чём думаешь? – спросил он.
– А?..
– Оцениваешь последствия наводнения? Всё не так уж плохо. Я заглянул по дороге к Арефьевым. У них пятна небольшие на потолке, не катастрофично. Высохнут.
– Надеюсь.
– Куда они денутся! – развеселился Даня и поставил передо мной тарелку с горячим омлетом. – Налетай.
– Спасибо, Дань. Ты так много для нас сделал.
– Да ладно, мне не трудно. Не для чужих же стараюсь.
Ответить я не успела – в дверь позвонили, и я пошла открывать.
На пороге стоял Макс, но не один, а с той самой девушкой, о существовании которой я узнала сегодня утром, когда братец как никогда долго занимал ванную и даже в парикмахерскую сходил. Девушка оказалась очень красивой. Того типа, которым вслед парни оборачиваются. В руках у неё был торт, а у Макса – пакет с логотипом ближайшего суши-бара. Я принципиально ничего там не заказываю, ибо, стоит хоть раз в жизни попробовать роллы, приготовленные Даней, все остальные вкусы кажутся пресными или, что того хуже, отдают мылом.
– Привет! Алина, познакомься, это Яна. Яна, это Алина, моя сестра.
– Очень приятно, – пропела Яна и всучила мне торт.
– Проходи, будь как дома. – Макс помог своей девушке снять пальто, и в коридоре запахло чужими сладкими духами. – Ну, где тут у вас потоп?
– Потоп мы с Даней уже устранили, – раздраженно бросила я. – А вы спешили, как погляжу. За тортиком заехали и за роллами.
– Не язви, мелкая. Тапки Яне лучше найди.
– Нету лишних. Есть только мамины.
Макс зыркнул на меня так, будто испепелить хотел. Но у него ничего не вышло. Живая и здоровая, я потопала обратно в кухню – доставать с полки четвёртую чашку.
Даню познакомили с Яной, и мы вчетвером дружно принялись поглощать роллы и омлет. Яна быстро освоилась, и беседа потекла непринуждённо, словно все мы были знакомы давным-давно. И мне пришлось признать её приятной и милой, несмотря на то, что чужая, по сути, девица сидит у меня на кухне в любимых маминых тапочках, которые, между прочим, я подарила той на Восьмое марта.
Мы неплохо провели время, наелись, наговорились, а нахохотались так, что живот заболел, и мне стало ужасно жаль, когда Даня поднялся и заявил, что ему пора домой. Я проводила его до дверей, подождала, пока он наденет свою стокилограммовую куртку, и поблагодарила ещё раз.
– Всегда пожалуйста, – просто ответил Даня и снова улыбнулся так, как тогда, в ванной, играя чуть заметными ямочками и сверкая глазами.
Мне вдруг резко захотелось его обнять, показать, насколько я ему благодарна, и не только за кран и омлет, а вообще за всё, но я остановила этот порыв. Почему-то стало неловко обнимать взрослого парня. Вдруг он подумает что-нибудь не то? Хотя, нет. Не должен. Даня, в отличие от Макса, всегда всё понимает правильно.
– Пока, Дань, – просто сказала я, тем не менее, поймав себя на мысли, что этих обыкновенных слов катастрофически не хватает для того, чтобы выразить накатившие чувства.
– Пока, Алин, – в тон мне ответил друг. – Жду тебя завтра. Помнишь? Мы готовим лазанью.
– Конечно, помню.
Прихватив пакет со своей мокрой одеждой, Даня исчез за дверью.
Я постояла немного в прихожей, собираясь с мыслями. Возвращаться в комнату не хотелось. Хотелось вернуть то время, когда Даня ещё оставался здесь, и растянуть его надолго, превратив секунды в часы.
Вздохнув, я сделала над собой усилие, чтобы вернуться.
Но без Дани в компании Макса и Яны я почувствовала себя третьей лишней, а потому, положив себе кусочек торта и налив чаю, ушла к себе в сотый раз пересматривать видео, где Дэвид Гарретт* творит на сцене настоящие чудеса.
_______________
* Дэвид Гарретт – современный скрипач, соединяющий в своих творениях многие музыкальные стили, в том числе фолк, джаз, кантри и рок. В 2008 г. попал в Книгу рекордов Гиннесса, исполнив «Полёт шмеля» за 1 минуту 6,52 секунды.