– И ты, вместо того чтобы заработать, решил украсть, – выговаривал мальчишке Даня, – сесть в тюрьму и оставить свою больную мать на произвол судьбы? Так, да? Что-то ты её совсем не жалеешь.
– Как же я заработаю? – заныл мальчишка. – Деньги сейчас нужны, а не потом, да и меня не возьмёт на работу никто.
– Ну почему никто не возьмёт? Работа всегда найдётся, было бы желание.
– Вы мне чё, работу предлагаете?
– Не предлагаю, но могу замолвить за тебя словечко. Хочешь? Телефон только оставь свой.
Мальчишка, наконец, затих. Даня отпустил его, но был начеку, готовый в любой момент догнать и уже больше не поддаваться на уговоры. Но этого не понадобилось. Мальчишка закрыл руками лицо и заплакал. Вся его сгорбленная фигурка выражала столько горя, стыда и безнадёжности, что я не удержалась и шмыгнула носом за компанию.
– Ладно, кончай реветь. – Даня похлопал его по плечу. – Скажи спасибо этой доброй девушке. На первый раз мы тебя простим и не станем сдавать ментам. Но если ещё раз случится что-то подобное, учти, я припомню тебе и этот случай.
– Спасибо, – прошептал паренёк.
– Оставь свой номер всё-таки.
– Да, конечно...
Мальчишка продиктовал, Даня вбил его номер в свой телефон. И пообещал спросить насчёт работы и аванса. Нажал вызов, и в кармане у паренька заиграла популярная мелодия. Не обманул, значит.
– Но это если ты действительно хочешь работать, – добавил он, – лентяи никому не нужны.
– Мне нужна работа.
– А потянешь и школу, и работу?
– Так дистанционка же, – шмыгнул он носом.
– Ладно. Созвонимся. Тебя как звать-то?
– Вадим. Вадим Зотов. А это... – замялся мальчишка.
Даня вздохнул и вытащил из своего кошелька пару сотен.
– Больше не могу, брат, сам понимаешь. Если я каждому воришке буду деньги давать, преступников и тунеядцев в стране не уменьшится.
– Спасибо, – всхлипнул тот.
Мне тоже захотелось чем-то помочь мальчишке, но в кошельке оставалось всего ничего. Только позориться со своими копейками...
– Возьми продукты. – Я кивнула в сторону сиротливо белеющего на жухлой траве пакета. – Поешь. Я только кошелёк заберу – это мамин подарок...
Мальчишка благодарил так, что едва не складывался пополам. Мне даже неловко стало. Я же не благодетельница какая-нибудь.
– Ты как, сильно испугалась? – участливо спросил Данька, когда пацан скрылся во тьме.
– Да так, сперва только. Просто он так неожиданно выскочил!..
Тут я взглянула на свой палец. Он распух и кровоточил.
– Это он тебя так? – рассердился Даня.
– Он просто неудачно дёрнул пакет.
– Этот пацан чуть палец тебе не оторвал, а ты готова ему последний кусок хлеба отдать! Сейчас догоню и накостыляю по полной.
– Не кипятись! Не оторвал же. Хотя теперь, наверное, придётся меньше заниматься.
– Теперь придётся в травму ехать.
– Да ну, само заживёт.
– Мои слова, – усмехнулся Даня. – Нет уж. Руки – это твоя профессия, тебе их беречь надо. Так что поехали. Я с тобой. И Максу позвоню, чтоб не волновался.
Даня вызвал такси и доставил меня в травмпункт. Договаривался с доктором, подбадривал, сидел рядом, пока мне накладывали гипс. Работники травмпункта дружно называли его моим парнем, я попыталась было уверить их, что это не так, но мне, похоже, никто не поверил. Даня пропускал подобные реплики мимо ушей, он вообще не из обидчивых. Но мне стало очень тепло и почему-то захотелось, чтобы так и было на самом деле, ну, чтобы Даня вот так сидел рядышком, слегка касаясь меня плечом, а я бы грелась в лучах его доброты.
Но Макс разрушил идиллию. Он приехал и с порога стал меня распекать, мол, аккуратнее надо быть и вообще сама виновата, раз вышла из дому одна в тёмное время суток.
– Угомонись! Что за манера вечно невиновного обвинять? – пытался приструнить его Даня, видя, что у меня наворачиваются на глаза слёзы от обиды и боли. – Выйдем поговорим?
– Да иди ты!.. – отмахнулся Макс.
Домой ехали на такси. Молча. Мы с Даней на заднем сидении, а Макс, рассерженный и злой, рядом с водителем. Даня пару раз поймал мой взгляд и улыбнулся, а его ладонь покоилась на сидении в паре сантиметров от моей, и казалось, будто я чувствую шедшее от неё тепло, и мне было так хорошо, как никогда прежде.
И только тогда, когда такси остановилось у родного подъезда и Макс расплатился с водителем, я вспомнила, что так и не поблагодарила Даню за помощь. Непростительно с моей стороны!
– Спасибо! – сказала я и, несмотря на пострадавший палец, обняла его крепко-крепко, почти как в детстве, когда мы соревновались, кто кого крепче любит.
– Да не за что, Алин, – проговорил Даня, едва ощутимо прикоснувшись к моей спине. Между нами было несколько слоёв одежды, но хватило и этого, чтобы по телу рассыпались мурашки, а в груди загорелось огнём.