– Счастливо. Выздоравливай!
– Спасибо. И ты тоже не болей.
– Маш, прости, что задерживаю. – Я вдруг остановила её, взяв за локоть. Маша вздрогнула. – Можно ещё вопрос? Ты ведь по дирижированию у Олега Алексеевича занимаешься?
Она как-то подобралась вдруг вся. Сглотнула.
– Ну да. А что?
– Да так. Не слышала, нашли того, кто ноты мне разрисовал?
– Ничего об этом не знаю. – Она поджала губы. – Пока, Алина.
– Пока.
Маша заторопилась к гардеробу, а я, опустив взгляд, заинтересовалась её ботинками на мощной тракторной подошве. В этом сезоне многие носили такие, я тоже подумывала прикупить себе на зиму. Должно быть, в них тепло и ноги не промокают.
И только когда Маша скрылась из виду, я очнулась и стала подниматься по лестнице на второй этаж.
Прежде чем попасть к доктору на приём, я отсидела в очереди часа полтора. Вернее, не отсидела, а отстояла – все стулья занимали больные с загипсованными ногами. Но время пролетело незаметно, потому что к ожидающим вскоре присоединилась моя учительница по сольфеджио – Наталья Васильевна. Мы успели переговорить о многом: о музыке, погоде, предстоящей сессии, любимых блюдах и даже о модных новинках этого сезона.
Когда подошла моя очередь, я собиралась пропустить Наталью Васильевну по своему талону, но та категорически отказалась и легонько подтолкнула меня к дверям.
Гипс мне не сняли, а лишь расстроили вопросом:
– Ты не левша?
– Нет, – отвечала я.
– Тогда в чём проблема? Конспекты писать можно одной рукой.
– Я скрипачка, – процедила я, – левой рукой мне скрипку держать и на струны нажимать, а вы мне про конспекты.
Одно расстройство. От Маши тоже ни ответа, ни привета. Вернувшись домой, пыталась отыскать её в соцсетях, но не помнила фамилии. Среди друзей одногруппников тоже её не нашла, а те, как и я, не знали её фамилии.
Тогда я зашла на страницу Антона, того самого, что писал мне всякие гадости. Друзей у него не было, вообще ничего не было – стена оказалась пуста, как квартира в новостройке. Значит, страницу создали специально, чтобы меня попугать, да только не на пугливую нарвались. Если представить на минуточку, что некто распространил слухи, будто я вчера встречалась с одним, а завтра с другим, ну или одновременно с двумя, разве это сильно бы мне навредило? Ну, посплетничали бы да забыли, тем более, все сидят по домам и общаются только в соцсетях. Не в девятнадцатом веке живём всё же. Да и доказать, что один из парней – мой брат, не составит труда. Ну а второй просто друг. И тогда сам хейтер будет осмеян, а не я. Детский сад какой-то.
Просто друг…
Ссылку прислал куратор после того, как я обратилась с подобной просьбой, и добавил меня в чат академического симфонического оркестра. Теряясь в догадках по поводу личности моего хейтера, я подключилась к конференции, но меня не хватило и на четверть часа – сердце кровью обливалось, когда кто-то фальшивил. Хотелось взять скрипку и влиться в репетицию, но это было невозможно. Окажись на моём месте Дэвид Гарретт или Хилари Хан*, уверена, они бы без труда виртуозно исполнили самое техничное произведение и с загипсованным пальцем. Я тоже пробовала, даже руки меняла, пытаясь держать смычок в левой руке, но более-менее сносно смогла сыграть только адажио для начинающих. Всё, что мне оставалось – слушать, как играют другие.
Маша на репетиции отсутствовала. И не только она. Из тридцати человек присутствовало от силы двадцать, и я не придала особого значения её отсутствию.
Даня позвонил в четверть десятого. Сказал, что ужасно устал и только-только вернулся домой. Я могла бы ему посочувствовать, но слова застряли в горле. А вдруг у него было свидание? Не со своей ли девушкой он разговаривал тогда, когда я пришла готовить лазанью?.. Разговор получился каким-то скомканным, натянутым. Прощаясь, Даня пообещал зайти завтра, но я возразила, мол, не стоит, я занята. На том и закончили.
Зато потом я ругала себя за резкость, обещала быть мягче, сговорчивее, порывалась написать эсэмэс с извинениями. И спрашивала себя: зачем это всё? Что изменится, если я стану надоедать человеку, который, поди, уже десятые сны видит? И в этих снах ему видится любимая девушка? Вот именно, ничего хорошего не получится. Но чувство было такое паршивое, хоть волком вой.
Просто друг… Просто… друг…
Чтобы немного отвлечься от душераздирающих мыслей, открыла чат первокурсников – статистика показывала совершенно запредельное число новых сообщений. Должно быть, случилось что-то экстраординарное. Но в чате просто попросили приехать в академию всех, кто может – местное телевидение снимало какой-то ролик о нашем факультете или что-то в этом роде, куратор так и не смог толком объяснить. Одногруппники отписывались, кто приедет, кто не сможет, заодно обсудили несколько новых заданий по методике и английскому. Я загорелась было поехать, правда, из-за своего гипса засомневалась, что мне стоит это делать. Но развеяться и встретиться с друзьями, конечно, очень хотелось. Да и куратор настаивал, мол, выступать не придётся, просто за партой посидеть, максимум – дать короткое интервью.