– Это было нетрудно, – усмехаюсь я, – об этой твоей мечте всем давно известно.
– И не только эту. Ты исполнил их все, – шепчет прямо в ухо, обволакивая своим одуряющим запахом. – Ну, почти все.
– Я понял, Алин. Подожди до вечера, окей?
Она заливается румянцем и отнекивается:
– Я не это имела в виду! То есть мне и так хорошо. С тобой. А штампы в паспорте вовсе не обязательны, верно?
– Ни слова больше. Пожалуйста.
Я целую её так долго и так страстно, чтобы все ненужные мысли успели выветриться у неё из головы.
Но это же Алинка, чёрт возьми.
Как только мы отстраняемся на миллиметр, чтобы перевести дыхание, она лукаво щурится.
– А ты готов исполнить последнюю?
– Почему последнюю? Завтра ты ещё что-нибудь намечтаешь, а я исполню, потому что готов исполнять их все.
– Ловлю на слове, – улыбается Алинка.
– Говори, – требую я.
Она мотает головой.
– Потом.
«Потом» наступает довольно скоро, когда на площади зажигаются огни, а мы доедаем фисташковый марципан с тонким слоем нуги в шоколадной глазури.
– Я где-то слышала, Дань, что, если зачать ребёнка на родине Моцарта, – как ни в чём не бывало говорит Алинка и подцепляет языком каплю шоколада на нижней губе, – он родится таким же гениальным, как он. А главное, талант не обязательно проявится в сфере музыки. Живопись, литература, наука, спорт… да хоть кулинария!
У меня не просто земля из-под ног уходит, а вся вселенная, кажется, начинает вращаться в обратную сторону. Причём, на бешеной скорости. Не понимаю, как нахожу в себе силы шутить.
– Алин, это похоже на очень жирный намёк.
Она сглатывает и моргает. Ресницы, как в замедленной съёмке, падают на краснеющие щёки и взмывают вверх.
– Можешь считать это намёком, – наконец отвечает она.
– Окей. – Я хватаю футляр со скрипкой, другой рукой – её липкую от десерта ладонь. Мне всё равно, что до семи осталось всего полчаса.
– Дань, мы куда?
– В гостиницу. Проверим слухи.
– О!..
– Ты же не против?
– Конечно, не против! – из-за скорости, которую мы развили, Алинка задыхается, но продолжает частить: – Иначе зачем бы я тогда намекала, м? Я тут подумала, в общем… Всё равно мы рано или поздно поженимся и бездетными не останемся, и что нужно ловить момент, пока мы здесь. Так ведь?
– Сделать тебе предложение в ресторане однозначно было так себе идеей, – честно признаюсь я.
– А ты собирался сделать мне предложение? – тарахтит она. – Сегодня? Да, Дань? Тогда… Я согласна!
С Алинкой всегда так. Ты себе что-то распланировал, намечтал – но все планы летят в тартарары от одного её взгляда или слова. Скучно не будет – это я понял ещё много лет назад.
Знаю, что раньше Алина была против отношений исключительно из-за того, что они якобы сильно отвлекали её от занятий. Но это было до того, как она поняла, что влюблена. Теперь она отдаётся любви с такой же страстью, с которой раньше отдавалась музыке, и это больше, на что я вообще мог рассчитывать.
До того, как Алинка ответила на мои чувства, я полагал, что всё знаю о любви. Но вскоре понял, что ошибался. Любовь – она как Вселенная, непостижимо бесконечная и удивительно прекрасная, и чем дальше мы летим на общих крыльях, тем восхитительнее открываются перспективы. Я никогда не становился между ней и её скрипкой, потому что, чёрт возьми, сам бы не хотел выбирать между отношениями и кулинарией, если бы таковой вопрос стоял. Мы оба увлечены своим делом и учимся соблюдать баланс. Не скажу, что у нас всё супергладко, иногда случается всякое, но то, что ей всегда было нужно – моя поддержка и понимание – я даю ей сколько угодно.
Конец