– Я не обязана сидеть здесь до полуночи! – парировала тётя Люба и, наконец, заметила лёгкую кожанку у меня на плечах. – Нельзя на занятия в верхней одежде! Для этого гардероб есть! И вообще, ходите тут без бахил, бациллы распространяете.
Была бы её воля, она бы всех нас закупорила в защитные комбинезоны или на дистанционку отправила.
– Я учту, – буркнула я и протянула вчерашний номерок. – Извините. Мне нужно было забрать куртку заранее. Я не подумала.
– То-то же, – примирительно отозвалась тётя Люба и вернула мне любимую курточку.
Вообще, тётя Люба женщина отходчивая. Через секунду она уже рассказывала о том, как её Марта второй раз за год привела котят.
– Тебе котёнок, случайно, не нужен? – с надеждой спросила она. – Хорошенький, пушистенький, беленький. Бесплатно отдам. К лотку приучу. Кормом на первое время обеспечу.
Я вспомнила нашу холодную неуютную квартиру, в которую жильцы забегают лишь для того, чтобы принять душ, перекусить и немного поспать, а затем снова бегут каждый по своим делам. Маленькому питомцу там будет одиноко, голодно и страшно. И отказалась.
– Если вдруг передумаешь, звони, – и тётя Люба сунула мне в руки визитку.
Я переоделась, запихнула кожанку в заранее подготовленный пакет и направилась к выходу.
Ну вот, теперь придётся ехать в автобусе не только со скрипкой, но и с необъятным пакетом. Макса лишний раз просить о помощи неохота. А тем более не хочется просить Артура, он точно поймёт меня неправильно и углядит в этом новый шанс подкатить.
Ну ничего, как-то справилась.
Домой я приехала рано – в шестом часу – и, разогрев в микроволновке нехитрый обед, уселась за ноутбук – решила совместить приятное с полезным. Что там Александр Николаевич советовал посмотреть? Какой-то дневник?
Первые полчаса я старательно пыталась проникнуться переживаниями героев, да вот беда – ни он, ни она мне не нравились так же, как не нравилась передаваемая в фильме эпоха. Да и сюжет банальнее некуда: бедный парень влюбляется в девушку из обеспеченной семьи, она вроде бы отвечает ему взаимностью, но её родители против. Может, я ошиблась и смотрю совсем не тот фильм? Я зевала, жалела о зря потраченном времени и пыталась припомнить название второго фильма, который рекомендовал преподаватель, но оно начисто выветрилось у меня из головы.
И я даже обрадовалась, когда звонок Артура отвлёк меня от откровенно скучной сцены.
– Привет, Алин! Прости, что отвлекаю.
Боже, я уже потеряла счёт его извинениям!..
– Что ты хотел?
– Узнать, что нам задавали по истории.
Я назвала номер параграфа.
– Спасибо, – поблагодарил парень. – Что делаешь?
– Фильм смотрю.
– Одна?
– Одна, – отрезала я и тут же пожалела о сказанном. Нечего ему знать, что я по-прежнему свободная и вполне самодостаточная девушка.
– А фильм какой?
– «Дневник памяти».
– О-о-о, это стоящий фильм. Я смотрел. Завидую тебе.
– Завидуешь? Чему?
– Тому, что ты смотришь его впервые.
– Было бы чему завидовать! – фыркнула я.
Артур тоже хохотнул за компанию. Немного натянуто, как мне показалось.
– Бумажные платочки приготовила?
– Вот ещё!
– Ладно, не буду отвлекать. Поделишься потом впечатлениями.
– Пока, Артур.
Я вернулась к просмотру в скептическом настроении, прикидывая, когда же мне, наконец, понадобятся пресловутые платочки. За окном стемнело, я по-прежнему была дома одна и постепенно, сама того не желая, погрузилась в атмосферу происходящего на экране настолько, что начала сопереживать Ною и Элли, прониклась их чувствами, мотивами тех или иных поступков и возненавидела обстоятельства, в которых они оказались. А под конец, когда уже не осталось никаких сомнений, кем же приходится рассказчику эта страдающая потерей памяти старушка, меня внезапно накрыло, и я разрыдалась в голос. И ревела, ревела белугой, не в силах остановиться даже тогда, когда титры закончились. Так, будто никогда в жизни не плакала, и вся годами копившаяся во мне боль выплёскивалась, наконец, наружу.
В итоге вернувшиеся с работы Макс и Даня застали меня с распухшим от слёз лицом и покрасневшим носом.
– Что случилось, мелкая? – прогремел брат. – Кто обидел?
– Ничего не случилось, – я шмыгнула носом. – Просто фильм смотрела.
Естественно, Макс не поверил.
– Ну и как зовут этого «фильма»? – наседал он.
– Да никак не зовут! – возмутилась я. – Говорю же, кино смотрела. Ну и поплакала немного.