Через несколько минут приползла знакомая гадюка. Витольд увидел свою приятельницу, захлопал в ладоши и зашипел, приветствуя её. Змея заползла на плед и свернулась на солнечном пятне. Витольд начал осторожно гладить её голову.
- Смотри, не укуси ребёнка, - привычно предупредил Гарри.
- Отвали, я не кусаю змееустов, - привычно огрызнулась невоспитанная змеюка.
Гарри начал собирать одуванчики, в большом количестве росшие на берегу. Он сплёл венок и надел малышу на голову.
- Очень красиво, - одобрила змея.
Вот уже почти год Гарри жил здесь в Принц-мэноре. Он помнил, всё, что с ним случилось, но думал об этом как-то отстранённо. Любовь Драко, которую тот обменял на жизнь своего сына, нападение Скримджера, сверхъестественную боль от пыток, страх, что никто не узнает, где он, нападение дементоров, заклинание Патронуса из последних сил и благословенную темноту, накрывшую его.
Он очнулся в комнате с белыми стенами. Джереми Корриган водил по нему палочкой, накладывая диагностирующие заклинания. Гарри вдруг почувствовал страшную тоску. Он совсем один в этой больнице, и никому нет до него дела.
- Северус, - проговорил он и заплакал.
Было так обидно, что его лечит какой-то малознакомый колдомедик. А Севу нет до него никакого дела.
Корриган внимательно глянул на него и вышел. Ну вот, Гарри остался вообще один!
А ему так хочется пить… Он даже пошевелиться не может, малейшее движение причиняет страшную боль. Гарри устало закрыл глаза. А потом почувствовал возле губ прохладный носик поилки.
Сев сидел рядом и пытался напоить его каким-то зельем.
- Сев, я думал, ты меня бросил, - прошептал Гарри.
- Тс-с, мой хороший. Не болтай глупости.
Все недели, пока он болел, Северус постоянно находился рядом, предугадывая каждое его желание, снимая боль в переломанных костях заклинаниями, потому что болеутоляющие зелья уже не действовали. Гарри иногда впадал в беспамятство, полное черноты и судорог. Несколько раз ему казалось, что его окутывает золотистое сияние, дарящее покой и сон без боли.
А однажды он проснулся и почувствовал, что у него почти ничего не болит. Драко с ногами сидел на кровати. Глаза целителя были закрыты, его руки лежали на груди Гарри, окутывая его золотистым сиянием. Северус вошёл в комнату. Увидев, что юноша проснулся, он бесцеремонно согнал крестника с кровати.
- Спасибо, Драко, - сухо сказал он. – Думаю, больше твоя помощь не понадобится.
Целитель поплёлся к двери, постоянно оглядываясь. В его серых глазах плескалась тоска.
Поттер думал о нём весь день, наслаждаясь таким желанным отсутствием боли и судорог. А потом перестал. Ведь он любит Северуса, и больше ему никто не нужен.
А Драко? Наверное, это была ошибка… Гарри тогда так тосковал по Севу, что кинулся к первому, кто проявил участие.
Вскоре Снейп перевёз Гарри в поместье деда. С этого дня юноша быстро пошёл на поправку. Северус стал отлучаться на несколько дней, оставляя Гарри на попечение домовиков и своего деда.
Гарри наслаждался этим бездумным существованием, отсутствием боли, вкусной едой, чтением, разговорами с дедом Руфиусом, игрой с ним шахматы. Он общался только с лордом Принцем и маленьким Витольдом, который полгода жил у Малфоев, а полгода здесь. Он по настоящему привязался к этому забавному ребятёнку, играл и гулял с ним, уговаривал, когда тот не хотел есть.
И ему нравилась эта спокойная тихая жизнь, и не хотелось ничего менять в ней, не хотелось вылезать из этого уютного безопасного кокона. Слишком много было страданий и боли в предыдущий год.
А настоящим праздником были нечастые посещения Северуса. Гарри страшно скучал по нему. Конечно, Севу некогда. Когда Люциус стал Министром Магии, первым же указом он назначил директором Хогвартса Северуса Снейпа.
МакГонагалл возмутилась и заявилась к нему в кабинет отстаивать свои права. Люциус спокойно выслушал её и произнёс: «Эдварда Мальсибер на вашей совести». И директриса замолчала. Кстати, Деннис Криви и Ричи Кут поспешили явиться в Аврорат и признаться в изнасиловании, умоляя возбудить против них уголовное дело. Суд в наказание лишил их магии на три года. Они лишились магии, но вернули своё мужское достоинство. Джимми Пикс заканчивал седьмой курс и вёл себя тише воды, ниже травы.
У директора Хогвартса дел выше крыши, вот и приходит, когда выдаётся свободное время. А в начале года Северус к тому же стал Председателем Гильдии зельеваров. Гарри боялся, что Снейп вообще забудет о нём, занятый важными неотложными делами. Но Северус хоть раз в неделю, да аппарировал в Принц-мэнор. Каждый раз Гарри кидался к нему и утыкался в грудь, ощущая знакомый цитрусовый запах.
- Соскучился, мой хороший? – ласково спрашивал Снейп, крепко обнимая его.
У Гарри от любви и волнения сжимало горло, и он только кивал головой.
Северус поил его каким-то зельем, слабо пахнущим лимоном и сразу вёл в спальню. Он взмахом палочки лишал любовника одежды. Обнажённый Гарри сразу опускался на колени, ожидая приказов. Иногда Северус довольствовался минетом, но чаще разнообразил их секс, используя и зажимы, и сдерживающие кольца, и, изредка, мягкую плеть. И только удовлетворив своё желание, он своими горячими пальцами помогал Гарри достичь оргазма.
Гарри до сих пор немного стеснялся этих необузданных фантазий старшего любовника, но старался не показывать вида и терпел. Счастье доставлять удовольствие любимому человеку!
Зато потом они лежали на простынях, очищенных заклинанием, и Северус лениво рассказывал о новой учительнице трансфигурации, о правнуке погибшего Филча, молодом сквибе Циклопиусе Филче, который пришёл наниматься на должность завхоза, неся на плече крошечного белого котёнка. Об Агате Макнейр, с которой он хочет подписать ученический контракт. О Невилле Лонгботтоме, который сменил профессора Стебль и который до сих пор краснел и заикался при общении с грозным директором Снейпом. О Сайрусе Кэрроу, который вчера каким-то старинным заклинанием покрасил волосы гриффиндорцев в ало-золотистые цвета, утверждая, что им жутко идёт.
- Что жутко, так это точно! – смеялся Гарри, прижимаясь к любовнику.
Гарри накормил Витольда тёплым картофельным пюре и козьим молоком, которые он захватил с собой под согревающими чарами. Сытый малыш сонно сопел под боком, прижав к себе любимую игрушку – шар с плавающим внутри козерожкой, гадюка куда-то уползла. Ручей тихо журчал, навевая прохладу. Гарри закрыл глаза.
- Хозяин Гарри, хозяин Гарри! – домовуха Крикша теребила его за рукав. – Там хозяин Северус… Очень сердитый! Идите, я возьму ребёнка.
Недоумевающий Гарри бегом кинулся к дому.
Северус нетерпеливо расхаживал по гостиной, отрывисто рассказывая деду какие-то зельеварские сплетни. Он был одет в парадную тёмно-зелёную мантию с вышитым на лацкане котлом, который обвивала змея, эмблемой Гильдии зельеваров. На груди надета золотая цепь Верховного зельевара – две золотых змеи, сцепившись хвостами, держат во рту довольно большой отполированный безоар. Отросшая чёрная грива спускалась до лопаток. Выглядел Северус очень импозантно и торжественно.
- Почему ты до сих пор не одет? Ты речь выучил? – сердито заговорил зельевар при виде запыхавшегося Поттера.
Великий Мерлин! Сегодня же второе мая! Северус неделю назад безапелляционно сказал, что на торжественном приёме в Министерстве Гарри обязан присутствовать в обязательном порядке.
- Ой, я не хочу… - заныл, было, Гарри.
- Не капризничай! Народ должен видеть, что Национальный герой жив, - отрезал Снейп. – Да и Люциуса ты должен публично поблагодарить за спасение. Если бы не он…
Чёрт! Гарри взял коротенькую речь, которую набросал для него Северус, и благополучно забыл и о ней, и о министерском торжестве.
- Живо одевайся! – Снейп тащил Гарри за руку в его комнату.