Шлёпс – пока никто не видит! И мохнатый, перебирая в воздухе лапами, отлетел в стену. Вопросительно мяукнул, выгнулся, а за тем, видимо на нервной почве, изрыгнул из недр своего желудка длинную колбасу свалявшейся шерсти. Отвратительно! Кешу перекосило. В этот самый момент он как раз вставал с кровати, погружая ноги в предусмотрительно обоссанные чёрным котом, кроссовки. Вселенский гнев, отчаяние и греховное желание убивать посетили чистейшую душу Демиурга. Этот мир не соответствовал ни одному из вложенных в путешествие ожиданиям. Крадущееся мелкой поступью озарение твердило об очевидном, но уж очень невероятном факте: Кеша стал жертвой обмана! Проклятущий консультант впарил ему совершенно не то направление, которое требовалось! Взяв себя в руки и очистив магией кроссовки, Кеша оделся, собрался мыслями и принялся звонить по единственному забитому в память телефона номеру.
– Вас приветствует автоответчик, – как обухом по голове вылетело из трубки. – В данный момент Доздраперм не может ответить на ваш звонок, так как находится в деловой командировке в землях Мидгарда. Если ваш вопрос не срочный, то вы сможете связаться с ним через неделю, в противном случае оставьте сообщение и мы обязательное его рассмотрим в порядке очереди.
Западная! Кеша понятия не имел каким по счёту он может оказаться в очереди, но что-то подсказывало ему, что явно непервым. Мужественно держа удар, он высоко поднял голову, отправил гневное сообщение, и коль уж домой сиюминутно вернуться не вышло, решил ознакомиться с апартаментами. Тут всё оказалось в духе, вполне уже сложенного о мире, мнения. На стенах – белая штукатура, над кроватью – красный, расписной ковёр, у комода – кот, чёрный как задница дьявола. Животное с надменной мордой лизало яйца, демонстрируя таким образом своё отношение к гостю. Начавший терять, после всего происходящего, свою святость гость хлопнул в ладоши. Лизать коту после этого действия стало нечего. Ни гордиться, ни стыдиться содеянным Иннокентий не стал, хотя с удивлением отметил некоторое снижение эмоционального накала. Удовлетворённо кивнув, решил в данном направлении действовать и дальше, авось снизойдёт гнев творца и таким образом появится возможность связаться со своими. С этой мыслью невольник вышел из апартаментов, прошёл узким коридором, по дороге заглянул в ещё одну небольшую комнатёнку и наконец оказался на кухне. Едва переступив порог, сразу обратил внимание на накрытый к завтраку стол и лишь секундой позже перевёл взгляд на стоящую у плиты хозяйку.
– Уборная на улице, – сразу сообщила та. – Колонка с ключевой водой чтобы помыться, там же. Будешь идти мимо Полкана, в глаза ему не смотри. Псина суровая, да нервная, фамильярности не терпит.
– Прекрасно! – улыбнулся Кеша.
– Прекрасно! – проорал он же, выйдя за дверь и сразу ступив в кучу собачьего дерьма.
– Прекрасно! – немного нахмурился, оценивая не переборщил ли с Полканом.
– Ах, твою мать! До чего же ПРЕКРАСНО! – провопил, обливаясь ледяной водой из колонки.
– Омлет диетический! – услышал, вернувшись на кухню. – Без соли и без молока. Соевый белок, да родниковая водица. Ни холестерина тебе, ни лишних жиров, ни вредных канцерогенов.
– А пофиг… – выдохнул, усаживаясь за стол. – Всё равно, прекрасно!
– И так, – Зинаида примостилась рядом и растянув ярко намалёванные губы, вскинула брови. – Как сообщил риелтор, ты Иннокентий!?
– Нет!
– Что нет?
– Он не риелтор, он гнида, сучий потрох и имбецил.
– Да без разницы мне… Ты то хотя-бы Иннокентий?
– Я да.
– Откуда к нам пожаловал? И на долго ли?
– Оттуда, – Кеша тыкнул пальцем вверх. – А по времени не знаю, но буду делать всё возможное чтобы скорее вернуться назад.
– Ох! – вздрогнула Зинаида, задрав по направлению пальца, голову. – Горе то какое! Кто у тебя там, пупсик?
– Все… – вздохнул Кеша.
– Слушай! Ты мысли то эти свои, суицидальные, брось! Знаю я как твоему горю помочь!
– Серьёзно?
– А то!
– И как? – напрягся Иннокентий, вспомнив вонючую папиросу.
– К Глаше пойдём! Ведьма она толковая! И связь с близкими установит, и поговорить с ними даст, и даже если решишься, в мир наш кого надо перетащит. Правда не в человеческое тело, а к сожалению, в звериное. Ну да ладно, хоть так… Кота моего расчудесного видал?
– Да ладно?
– Прохладно! Сёмочка это мой! Супруг любимый, да безвременно ушедший. Вернула я его с помощь Глаши! Вот… Балую теперь молочком парным, да рыбкой свежей. Вкусы, правда, после воскрешения у супруга изменились, а я и рада! Ни курит больше, водяру не хлещет, по шмарам не таскается. Об одном жалею, интим совсем сошёл на нет… а я женщина ещё, ого-го! В самом, можно сказать, соку! Понимаешь?