— Отходим, — сказал Борода, пятясь к баррикаде и наткнулся на пулемет. Он быстро развернул его и дал длинную очередь по остановившемуся мотовозу. Тот еще громче заревел двигателем и пополз назад в тоннель.
Лежащий на полу связанный старик что-то неразборчиво заорал.
— Отходим, — повторил Борода. — Веня, Фил, бегите, я за вами.
Веник дострелял обойму, подхватил свою сумку с найденным фонарем, и побежал по ярко освещенному тоннелю.
— А хорошо тут бежать, видно все, — подумал он.
Внезапно стало темнее, а еще через секунду наступила тьма. Веник понял, что Борода или Фил, разбили прожектора на баррикаде.
Веник в темноте нащупал выключатель трофейного фонаря. Вспыхнувший луч света хорошо осветил пространство перед ним. Веник побежал дальше. Отбежав полсотни метров он остановился и подождал друзей.
— Нет, — тяжело дыша сказал мастеровой поравнявшись с ним. — Сюда они на мотовозе не сунутся. Это им баррикаду разбирать надо, а потом вы же слышали, как они боятся этот тоннель.
— Не факт, — возразил ему Борода. — Может, мы их так разозлили, что они и тут за нами погонятся. Надо спешить!
— Смотрите! — Веник посветил фонариком вперед, на тусклые темные рельсы.
Впереди находился участок, где нескольких рельсов не хватало. Мотовоз явно не смог бы пройти по этому участку.
Фил и Борода сразу расслабились. Мастеровой с шумом выдохнул воздух.
— Фух. Ну и хорошо. Премся вперед, на "Курскую".
Трое товарищей пошли дальше по темному тоннелю, которые пользовался на Красной линии очень нехорошей славой.
Нехороший тоннель
Небольшую передышку сделали возле полуразрушенного состава, на который они наткнулись вскоре после того, как покинули пределы Красного Диаметра. Первые вагоны метропоезда, к которым они подошли, лежали слетев с рельсов и перекрывая тоннель. Головной вагон плоским рылом уткнулся в мешанину из шпал и щебенки.
Друзья не стали выяснять и домысливать, что случилось с этим поездом. Вместо этого они осторожно перебрались через разрушенные вагоны и пошли вдоль состава дальше. Начиная с середины состава, поезд нормально стоял на рельсах с почти целыми вагонами. Идя мимо распахнутых дверей, Веник заглянул внутрь некоторых, осветив фонарем сиденья и пол, покрытые толстым слоем пыли и битого стекла.
Трое товарищей пошли дальше. Отойдя немного от поезда они снова наткнулись на разрушенные рельсы. Рядом, в стенах тоннеля Веник заметил большие трещины, куда свободно мог протиснуться человек. Из темных трещин несло сквозняком. Стало немного жутко. Пол тоннеля вместе с рельсами был так раскурочен, что можно было подумать, что какой-то великан бился в него головой, пытаясь проникнуть в тоннель из-под пола. Несколько шпал, явно кто-то специально поставил вертикально, словно означая некую границу. В нескольких метрах за ними Веник в свете фонарей увидел сгоревший мотовоз.
Осветив его правый, мало пострадавший от пожара бок, Веник заметил две буквы КП. Сразу же, вспомнилось рассказ стражников "Площади Революции".
— Помните, на станции про Киришу говорили? — сказал Веник. — Он ведь с "Комсомольской" был. И этот мотовоз тоже видимо оттуда. С "Комсомольской".
— К черту Кирюшу! — ворчливо сказал Борода. — Некогда думать о ерунде, идти надо. Задницей чую, погоня за нами. Поймают вот нас, будет нам тогда Кирюша. Идем!
— Стойте! — остановившись, сказал Фил. Он выглядел так, как будто что-то вдруг вспомнил. — Давайте отдохнем недолго.
— Только если недолго, — согласился Борода, приседая на корточки возле рельсов и облокотившись на колесо мотовоза.
— Да, — сказал Фил. — И давайте это… Разоблачаться.
— Чего? — не понял Веник.
— Документы давай и повязки снимай. Хватит уже в снабженцах ходить.
Веник, который хотел возразить против привала в этом жутком месте, узнав про повязки ничего не сказал, а только печально посмотрел на свой рукав, на буквы СП, которые уже стали для него родными.
Нарочито медленно Веник стал снимать свою повязку. На душе вдруг стало тоскливо, словно с этой повязкой и маленькой книжечкой он отдавал часть себя. Надо сказать, что хоть все это и было фальшивым и незаконно полученным, но он уже привык к этим вещам и вообще к статусу жителя Красного Диаметра, которые имели организацию, защиту и обязанности.
"— Куда уходим, зачем? — подумал Веник. — Надо было думать, не как с Диаметра выскочить, а как там остаться! Вернутся бы туда насовсем"