— Странно, — подумал Веник. — Зачем понадобилось рыть сразу два параллельных тоннеля в одно и то же место?
Он пошел по краю платформы, на которой кое-где валялись гильзы. Осветив своим фонарем стену станции за рельсами, он увидел, что ее низ выложен черной плиткой, которая поднималась примерно до высоты платформы. Выше же стена была выложена горизонтальными рядами голубой и светло-желтой плитки. Проведя по стене лучом фонарика, он заметил большие буквы. Сердце радостно забилось.
— Дед! — тихо позвал он.
Мгновенно рядом оказался весь отряд.
— Чего?
— Смотрите, — Веник навел луч на буквы:
ПРОСПЕКТ ВЕРНАДСКОГО.
Борода радостно воскликнул.
— Вот оно! — возбужденно сказал старик. — Значит это «Проспект Вернадского».
Он усмехнулся.
— Ну что же. Одна задача выполнена. Теперь известно где мы.
— И что теперь? — спросил Фил.
— Теперь осмотрим станцию, и я расскажу, что дальше. Давайте осторожно осмотримся тут.
— А смысл? Не лучше ли сразу начать путь? — возразил ему Фил.
— Уже вечер. Не ночевать же в тоннелях, на сквозняке. Давайте оглядимся. Станция заброшена, это ясно. Но не хотелось бы, чтобы ночью кто-нибудь перерезал нам во сне глотки.
Борода согласно кивнул.
— К тому же, — продолжал Дед. — Возможно, тут удастся чем-нибудь разжиться.
На этот раз согласно кивнул Фил. Маленький отряд снова продолжил прочесывание станции.
Следующее открытие сделал Борода. Они шли по платформе, на которой в беспорядке лежали какие-то пустые ящики и валялись бутылки и другие склянки покрытые пылью. Борода первый обнаружил, что с правой стороны платформы стоит поезд. Он начинался примерно на середине станции, а его хвост скрывался в тоннеле, ведущем к станции «Юго-Западная».
Четверо пришельцев молча созерцали старый механизм.
«Так вот в каких устройствах ездили люди в Метро, — подумал Веник. — А я-то думал, что это вроде наших вагонеток. А оно вон что…»
— Да уж, — сказал мастеровой, осмотрев ближайший вагон голубого цвета с большими стеклянными окнами и дверьми. Несмотря на то, что он во многих местах проржавел, а стекла потемнели от пыли, можно представить, какай он был раньше.
— Я помню этот поезд, — сказал Фил. — Я тогда хоть и совсем ребенком был, но помню эти поезда и эти станции. Смутно, но помню, что на них был свет. Много света. Но вроде бы выглядели станции по-другому.
— Да, — откликнулся старик. — Есть в Метро станции, которые выглядят совсем по-другому.
Они двинулись вдоль поезда. Следующий вагон был похож на решето. Стекла отсутствовали, а корпус вагона был пробит множеством пулевых отверстий.
— Да, была тут битва, — сказал Борода.
Продвигаясь вдоль состава, они обнаружили странную вещь. В одном месте в полу платформы находилась небольшая вмятина, а желтая колонна рядом стояла оплавленная как свеча. У вагона же рядом, попросту отсутствовала часть стены.
— Интересно, — сказал толстяк, почесывая затылок. — Словно тут горел костер и колонна оплавилась.
— Что же это такое горело, что камень плавился, как воск? — озадаченно сказал Дед, потрогав оплавленную колонну.
— Эх ты! — вдруг сказал Фил.
Все посмотрели на него и увидели, что мастеровой смотрит на потолок. Наверху, прямо над этим местом, сетка покрывающая потолок отсутствовала. Не был виден также и обычный, белый ребристый потолок станции — вернее, большая дыра в потолке. Лучи фонариков растворялись в темноте проема.
— Дурное место, — сказал Дед, идя по платформе дальше.
Несмотря на все старания Фила, который заглядывал в каждый угол, ничего полезного, кроме стреляных гильз и рванья, на платформе не нашлось.
Достигнув противоположного конца станции, то увидели, что она также заканчивается такой же стальной стеной, как и другая ее часть.
— Ну вот, что, — сказал старик, заглянув в вагон, находящийся рядом с местом, где состав скрывался в тоннеле. — Переночуем тут, а завтра в путь.
Они наскоро поужинали, после чего, Дед объявил, что пора «на боковую».
— Погоди, Дед, — запротестовал Фил. — Давай поговорим.
— Об чем?
— Да как о чем? Обо всем. Вот мы на станции. А что дальше? Ты же обещал рассказать.
Дед вздохнул и вытащил свою схему тоннелей. Однако перед тем, как ее развернуть, он нравоучительно заметил:
— Я, конечно, расскажу, но в будущем я предпочел бы, чтобы вы верили мне на слово и знали, что все, что я делаю — я делаю в ваших интересах. Понятно?