— Да уж, здорово нас Андрюха развел, — сказал мастеровой, выслушав рассказ. — Он мне сразу подозрительным показался. Только сейчас все ясно стало. И этот болван охранник, что не пускал нас в проходе между станциями. Явно его Андрюха подговорил, чтобы время потянуть…
— Да что толку теперь-то говорить, — зло бросил Борода, мрачно шагая по тоннелю.
Венику тоже многое стало понятно, но он был не до конца уверен и поэтому спросил:
— Значит этот Андрюха, получается, водил людей на убой к людоедам, а его друзья, которые якобы ушли вперед, это выдумки?
— А ты как думал? — сказал Фил.
— Странно. А зачем же он тогда тоже шел по тоннелю, и почему мы его встретили там?
— Да это все логично же, — сказал мастеровой. — Я так думаю, он как раз очередную партию туда сопровождал.
— Какую партию? — удивился парень.
— Очередную партию лохов.
— Так мы же не видели никого!
— Мы не видели, но! — Фил усмехнулся. — Тоннелей-то ведь два! Он вполне мог перевести очередных жертв через метромост, показать им один тоннель, а сам бы он быстро обогнал их и прибежал на «Университет» по другой ветке. А там уже его друзья-гурманы приготовили бы бедолагам теплую встречу.
— Логично, — задумчиво проговорил Борода.
— Только зачем он сам туда на станцию шел? — спросил Веник.
— Как зачем? Они же не просто так это делают. Наверняка у этих бедняг было чем разжиться. Они ведь не последнее Андрюхе и Зайцу отдали, — сказал Фил.
— Зря я Зайца не шлепнул, — задумчиво сказал толстяк. — Надо было его в канцелярии оставить. Будет теперь и дальше вредить.
Веник вдруг вспомнил. Он даже остановился и хлопнул себя рукой по лбу.
— Вот черт!
Приятели удивленно уставились на него.
— Я же совсем забыл!!!
Только сейчас он вспомнил про красивую девушку, которой подвязался помочь Заяц.
— Надо было предупредить их! — сказал Веник. — Что же, теперь, этот гад по-прежнему на убой отправлять всех будет?
— Ну, это вряд ли, — задумчиво проговорил Фил. — Если мы с Андрюхой разберемся, то ничего этот болван не сделает. Некому их водить будет.
Веник немного успокоился. Он вдруг ясно осознал, что Андрюху придется убить. Этого гада нужно уничтожить и он, Веник, сделает все возможное, чтобы эти сволочи не смогли дальше заниматься своими грязными делами. И самое главное, чтобы они не навредили этой девушке.
Он вспомнил Её лицо, глаза, губы и почувствовал, как сердце заныло в тоске. Что за жизнь! Все идем куда-то. Почему нельзя осесть где-нибудь и заняться чем-нибудь полезным и просто жить.
Позади послышался шум. Обернувшись, они увидели догоняющий их мотовоз. Тот самый, который они видели при выходе со станции.
Друзья отошли с рельсов и встали в стороне. Послышалось шипение и скрежет тормозов. Машина останавливалась.
Компания тревожно переглянулась.
«Документы проверят? — подумал Веник. — Не должны ведь, вроде».
Мотовоз остановился рядом. Внутри они заметили чумазого машиниста, что препирался с охранниками на посту.
— Здорово мужики, — нарочито радостно приветствовал тот их.
— Здорово, — ответил за всех Фил. — Как жизнь?
— Нормалёк! Могу до «Кротов» добросить.
Веник сразу понял, что тот, вероятно, имеет в виду станцию «Кропоткинскую».
— Задаром? — вырвалось у Веника, который тут же прикусил язык. Что если тут не принято платить за подобные услуги и он только вызовет подозрение?
Однако машинист не удивился, а более того, сказал:
— Ну, не совсем… Три жетона и мигом домчу. Чего вам башмаки зря топтать?
Фил еле заметно качнул головой, давая знак товарищам — не надо, мол. Но Борода неожиданно согласился:
— Пойдет!
Он схватился за металлическую ручку и наступил на ступеньку, залезая в кабину мотовоза. Фил тихонько толкнул его в бок, но толстяк не обратил на это никакого внимания. Пришлось лезть внутрь и мастеровому с Веником. Пока они переходили из тесной кабинки в кузов, мотовоз тронулся с места.
— Далеко собрались? — добродушно спросил машинист, когда Борода отсчитал ему плату за проезд. Веник вспомнил, что они отдали свои жетоны рабочему на «нижнем парке» и подумал, что, по-видимому, жетонами толстяк разжился в канцелярии.
— К центру, — расплывчато ответил Фил.
— Понятно.
— А ты куда едешь-то? — спросил мастеровой, глядя на повязку машиниста, на которой виднелись буквы КМ.
— Я-то далеко. На «Комсомольскую». Мог бы вас добросить, но думаю, вы спешите, а мне на «Кротах» стоять еще часа три, а то и больше. Если подождете, то можем столковаться.