— На «Площадь Революции», — за всех ответил Фил.
— О как! Площадь, да еще и Революции. Я уже забыл, когда ее так называли, — сказал пожилой. — Все «Центр», да «Центр».
Веник вспомнил, что секретарь упоминал Центр и понял, что Фил попал впросак. Ведь на Красной линии многие станции имели свои обиходные названия, которых они не знали, да и знать не могли.
— Ну, то у вас, — осторожно начал Фил, но тут Юра сказал:
— Да и на снабженцев вы чего-то не похожи. Они обычно как начальники путешествуют. Все больше на дрезинах и мотовозах.
Фил фальшиво усмехнулся.
— Ну, так… Мы недавно назначены. Раньше все втроем, еще совсем недавно, тоже вагонетки толкали, — он подмигнул Венику.
— Ну, а теперь как? Нравится снабженцем быть? — спросил старик.
— Да как сказать. Так вроде не сильно трудно, напрягает только мотаться взад-вперед. На мотовозах не всегда получается. Иногда приходится самим ногами пиликать.
— Оно и понятно, — охотно согласился Сергеич. — Но вон, раз вы со стволами, значит и на других станциях бываете? Тоже ведь риск.
— Это да, — кивнул Фил.
Веник понял, что под «другими станциями» Сергеич имеет в виду станции вне пределов Красного Диаметра. По видимому, снабженцы выходящие за границы, всегда имели при себе оружие, и поэтому их автоматы не вызывали у встречных особого удивления.
— О! — сказал один из мужиков.
Впереди показались люди с фонарями. Веник заметил четырех вооруженных мужчин. Когда они подошли поближе, парень заметил на подошедших повязки, где вместо букв находилось изображение знака Красного Диаметра. Веник вспомнил про черноплащевых в канцелярии и напрягся.
— А мы думаем, кто это тут прется, — еще на расстоянии громко сказал один из идущих навстречу. Крупный мужик с широкими плечами и черной окладистой бородой. — А это, Сергеич, оказывается, со своей бандурой.
Тележка остановилась. Тележечники, встречные и «снабженцы» обменялись рукопожатиями. Подошедшие не обратили на Веника и его друзей никакого внимания.
Бородатый отвел Сергеича и его людей в сторону:
— Слушай, — начал разговоров он. — У меня вот какое дело. Помнишь, ты баллоны на «театре» сгружал? Ну, две недели назад…
Фил также молча отвел в сторону Веника и Бороду.
— Пройдем с ними до «Охотного ряда». А там быстро попрощаемся и в сторону, — тихо сказал он.
Толстяк согласно кивнул бородой.
— Только болтайте поменьше, — наставлял мастеровой.
— А что если расспросить их? — вдруг предложил Веник. — Может они знают, что за пределами Диаметра делается. Про «Таганскую», про «Римскую».
Фил задумался.
— Рискованно, — сказал Борода. — Вон, Фил накосячил с этой «площадью». Как бы они не спалили нас, не додумались, что мы не из Диаметра.
Однако Веник не уступал.
— А давайте осторожно! Я спрошу, а если что, вы скажете, что это я выдумываю.
— Можно… — задумчиво сказал мастеровой. Он глянул на мужиков, стоящих по другую сторону тележки. Те по-прежнему разговаривали. Мастеровой достал схему Метро и развернул ее, посветив фонариком.
Веник кое-как нашел на схеме «Римскую» и запомнил названия нескольких станций «Площадь Ильича» и «Чкаловская».
— Только ты подожди, не сразу, — сказал Фил. — Я тебе знак дам.
Веник кивнул.
Их спутники тоже закончили разговор. Бородатый и его спутники попрощались и направились в сторону «Кропоткинской». Они же со своей тележкой двинулись по тоннелю дальше.
— Кстати, — сказал Борода. — Слыхали вы? На «Парке» шпиона поймали.
— О, как, — сказал Юра.
— Ну да. Вчера вечером. Говорят, он с «Павелецкой». Бандюк.
Веник подумал, что голова у толстяка варит, раз он додумался, так удачно начать разговор.
Сергеич хмыкнул.
— Этого дерьма хватает. Года два назад мы их серьезно прижали, но теперь они снова голову подымают…
— Да, достали они всех уже, — согласился Юра.
— Сорняки, — в тон ему поддакнул Борода.
Поскольку их спутники молчали, то толстяк продолжил.
— Вот у нас часто говорят, разные люди на станциях бывают. Чего бы всем, как мы не объединиться. Так нет, все сами по себе.
— Да уж, — неопределенно ответил Сергеич.
Веник поймал многозначительный взгляд Фила и сказал:
— По слухам, мы на «Площадь Ильича» пойдем скоро. Не слышали вы, что там за люди живут?
— Да кто там живет? — откликнулся Юра. — Никто вроде. Так Коль?
— А я почем знаю? — неожиданно зло сказал рыжебородый.
— Да ты чего? Я так. Там ведь никто, наверное, и не живет со времен войны.
«Что за война?» — подумал Веник. — «Не попасть бы снова впросак».