— Куда направляемся? — обратился к ним черноволосый командир, делая вид, что видит их впервые.
— Прямо, — ответил Борода.
— Давай пропуск, — командир протянул руку и кивнул толстячку. — Андреич, проверь их документы.
Командир взял у Фила листок с противопожарными инструкциями и с серьезным видом стал изучать его. Толстячок в кожанке быстро проверил их документы:
— Все чисто, Витя, — сказал он.
— Тут тоже все в порядке, — командир вернул им листок. — Значит, на «Курскую» идете?
Несколько человек рядом охнуло.
— Ну, вы даете…
— Можете проходить, — кивнул им командир. — Хотя… Сейчас же ведь дрезина пойдет, так, Андреич? — обратился он к крепышу.
— Ага.
— Ну, вот пускай их добросит до развилки.
— Пускай. Посидите немного, товарищи, — кивнул им коренастый.
Веник с друзьями сложили рюкзаки в кучу и присели рядом с часовыми, которые сидели под тусклой лампочкой на стене.
Потек неспешный разговор. Местные расспрашивали их, чего это они надумали именно через этот тоннель идти, и почему не пошли по Кольцевой линии.
Веник заметил, что командир еле-заметно кивнул Бороде. Толстяк правильно истолковал этот взгляд. Он незаметно взял приготовленный мешочек с патронами и подошел к стоящему рядом командиру:
— Я вот чего хотел спросить, — начал он, и они оба отошли в тень.
— Зря вы туда лезете, гиблое место, — говорил Филу розовощекий здоровяк в темно-красной жилетке. — Сколько там народу сгинуло. Говорят, что как-то там даже целый отряд полег. Давно, правда, это было…
— Да чего отряд, — перебил его седовласый мужик с бельмом на глазу. — Вот помнишь Кирюшу?
— Это который на рельсы упал в прошлом году?
— Да, его. Он ведь раньше на «Комсомольской» числился.
— И что?
— А то, что пришел он сюда, на третий пост, со стороны «Курской». Как он там оказался, когда на «Комсомольской» быть должен — непонятно. Дело почему-то замяли. А Кирюша, так до смерти сумасшедшим у нас и прожил.
— Да, я помню этого дурачка, — сказал молодой блондинчик. — Зато у него всегда было курево. Это видать после тоннеля оно у него в карманах само собой появлялось.
Парень ухмыльнулся своей шутке.
— Да брось ты, — сказал одноглазый. — Все тебе хиханьки. А там ведь, и правда, люди пропадали. Зря что ли, на третий пост всякое барахло ставят. Это значит, чтобы не жалко было, если что.
— Это как? — не понял Фил. — Что значит барахло?
— Да так… Ставят на пост туда тех людей, кого не жалко.
— А кто там сейчас стоит? — спросил розовощекий.
— Иваныч, — ответил коренастый в кожанке.
— Ну… Иваныч, — рассмеялся блондинчик.
— Да ладно, — сказал еще один мужик, сидящий с краю. — Иваныч нормальный старик. Только правильный очень. Чуть что не по ему, сразу пишет…
— Что пишет? — спросил Фил.
— Донос!
— В партийный контроль? — не удержался от вопроса Веник и тут же прикусил язык.
— Куда же еще? — кивнул мужик. — Причем, никогда анонимок не пишет. Подписывается. Этого у него не отнять.
— Правильный ведь.
— Правильный-то он правильный, но Славку вон, после его писанины, на «Сокольники» сослали. А оттуда, сами знаете, не возвращаются…
— Тсс….
— Чего-то, дрезины нет, — переводя разговор на другую тему, сказал одноглазый.
— Да, давно уже должна быть, — сказал розововощекий.
Снова подошли Борода и Командир. По их виду, Веник понял, что они оба довольны друг другом.
Беседа почему-то замерла. Так все молчали несколько минут, пока не послышался звук мотора. С другого конца станции, на небольшую огороженную платформу у въезда в тоннель подкатил большой мотовоз. Командир кивнул. Троица друзей отошла от лампочки и наклонилась к своим рюкзакам.
В это время, с дрезины на платформу шагнул человек в черном плаще.
Веник напрягся, вспомнив мужиков, которых они сегодня утром замочили в канцелярии «Парка Культуры». К тому же у прибывшего на рукаве была такая же белая повязка со знаком Диаметра.
— Сидите тут, чаи гоняете! — набросился черноплащевый на часовых.
— Ты чего Федор? — протягивая руку, подошел к нему командир поста.
Тот пожал командиру руку и продолжил:
— Чего вы сидите? Почему ворота открыты? Закрыть!