Оборванный дедок и другие вопросительно посмотрели на своего товарища, что сидел скрестив руки. У этого бомжа одежда была получше чем у других и видимо он главный у них, смекнул Веник.
Это был человек неопределенного возраста с черными узкими глазами.
— Нечего тут у нас шастать, — сквозь зубы зло сказал тот, не поворачивая к ним головы. — Если хотите гулять, в тоннель идите.
Веник усмехнулся такой наглости. Какой-то грязный бомж, а гонора…
— Да ладно, мы же ничего не трогаем, а просто побудем тут, — почему-то мягко продолжал говорить Шуруп.
Веник удивился, чего это проводник так сюсюкается с этим болваном.
— Нечего тут смотреть, — по-прежнему зло сказал узкоглазый. Он сидел вполоборота к ним, даже не глядя на пришельцев. Остальные бомжи почтительно молчали.
— А если хотите тут остаться, — продолжил наглый бомж, — то платите. Гоните один калаш и пятьдесят патронов к нему. И тогда можете на день остаться. А если не хотите платить, то валите, пока целы.
Веник только головой покачал. Явно этот идиот не в себе.
Товарищи отошли на несколько метров. Бомжи о чем-то оживленно зашептались.
— Надо бы им что-то дать, — сказал Шуруп. — Чтобы отвязались.
— Да ты чего? — натурально удивился Борода. — Чего ты тут с ним тереть собираешься?
— Я сейчас, — спокойно сказал Фил.
Он повесил за плечо автомат и снова пошел к бродягам. Веник заметил, что по пути тот достает из кармана пистолет. В несколько шагов мастеровой оказался у костра и встал за спиной у главаря.
— Значит пятьдесят патронов? — спросил он.
— Было пятьдесят. А сейчас семьдесят заплатите, — сказал бомж.
— Понятно, — сказал Фил, направил пистолет в шею придурка и нажал на спусковой крючок.
Сухо треснул выстрел. Злой бомж дернулся и, как сломанная кукла, переломился упав на бок. Остальные бомжи вскочили на ноги и рванулись было в разные стороны.
— Стоять! — крикнул Фил.
Те послушно замерли на месте.
— Сидеть!
Несчастные бродяги опустились на пол, как подкошенные.
Фил развернулся и, не спеша, вернулся к товарищам.
Если Веник в целом одобрил поступок мастерового, то Шуруп отнесся к этому более негативно.
— Зря вы так резко начали, — сказал он. — Бомжи, это дело тонкое. Не знаешь, где они пригодиться могут.
— Да ладно, — сказал Борода. — Все равно от этого дурака толку не было бы, а остальные может и призадумаются.
— Ну, это ладно, — сказал Шуруп.
Проводник обернулся к костру и сказал:
— Эй, дядя, иди сюда.
Несколько бродяг одновременно показали на себя пальцами и спросили:
— Я?
— Вот ты, — проводник показал на одного из них.
Давешний оборванный дедок, подобострастно поклонившись, подбежал к ним мелкими шажками.
— Слушай дядя, — сказал Шуруп. — Есть тут какое-нибудь подсобное помещение на станции? Слышали мы, тут есть какие-то помещения странные.
— Странные? — бомж задумался. — Да вроде… Может… Может там, наверху, как по лестнице наверх и сразу же налево, есть какие-то… Помещения. Много там… Комнат.
— А кроме них?
— Ну, тут еще какие-то. Там, в конце, возле тоннелей. Но они маленькие, мы там живем.
— Понятно. А скажи мне, любезный, были ли тут последнее время у вас чужаки?
— Ну как сказать, — бомж почесал рукой бок. — Были, конечно. Вот сегодня один какой-то с «Площади» пошел на «Чкаловскую» по правому пути. Да и позавчера двое с «Заставы» на «Площадь» прошли. Тоже по правому. А больше никого.
— Ладно. Иди…
Проводник повернулся к товарищам.
— Пойдем, посмотрим, что там.
В это время, сделавший несколько шагов к костру старик остановился и обернулся.
— А жить нам тут можно? — спросил он.
— Можно, — сказал Шуруп.
Бомж кивнул, развернулся было, но снова спросил:
— А с этим? — он кивнул на труп бывшего вожака. — Как быть?
— Можешь съесть его, — хохотнул Борода.
Бомж снова кивнул и прошел к костру.
Не успели друзья опомниться, как бродяги схватили труп, откуда-то вытащили несколько кривых ножей и прямо у костра стали свежевать своего бывшего предводителя.
Не сказать, чтобы Веника ужаснуло это, но стало как-то неприятно.
Обойдя костер, товарищи направились к противоположному концу станции. Поднявшись по пологой лестнице, они оказались в месте, где возле стены лежали две странные металлические колонны. Справа от них пешеходный тоннель поворачивал под прямым углом в правую сторону и разделялся на два темных и забитых мусором прохода.
В противоположной, левой стене, зияло большое отверстие. Веник обратил внимание, что стены вокруг в крупных щербинах, какие появляются от попаданий пуль. Вокруг темного проема этих пулевых отметин было особенно много. Даже в потрескавшихся плитах пола виднелись небольшие выбоины.