Хотя Оля Снежко надеялась, что Ира все – таки жива. Тогда очень странно повел себя местный прокурор, к которому они обратились с просьбой найти их младшую сестренку. Он пообещал поставить все на контроль, а затем списал в архив это дело за давностью срока. Но жить нужно было дальше, наперекор всем испытаниям, выпавшим на их семью.
Прошли годы. Весна вступала в свои права. Ветер суховей подметал засорившиеся улицы. Деревья качались в разные стороны, размахивая своими ветвями, как бы здороваясь и зазывая к себе красавицу весну. Запах разливался пьянящим ароматом в воздухе. С весной приходила надежда на новую лучшую жизнь. Хотелось любить и быть любимой. И настроение становилось у всех тоже весеннее и приподнятое.
Оля Снежко шла по улице и вспоминала свою молодость, как она молодая и веселая девушка, приехала в Горькую Балку, как встретила самого красивого молодого человека Женю Черкашина, как родилась у нее дочь Катя и сын Миша, как быстро закрутил круговорот жизни ее судьбу.
Вот уже она и бабушка! Катя вышла второй раз замуж после развода с Романом. Новый зять Оле очень нравился: высокий, красивый и, главное, не пьющий. Он был самым уважаемым и известным человеком в городе Шпаковке. Новый зять Никита был прокурором района!
– Какой же ты прокурор района, если живешь у тещи? Прокуроры так не живут. Прокуроры воруют и живут в своих собственных замках, – подтрунивали над ним коллеги из других районов.
– А мне нравится жить у тещи в ее коттедже, – отвечал им Никита. – И родовое гнездо моей жены меня очень даже устраивает. А вам что, завидно, что я на блины каждый день хожу, а не только на Масленицу? – отвечал он им.
Внуки Оли Снежко Кристина и Максим выросли еще быстрее, чем ее дети. Так, во всяком случае, ей казалось. Максим уже заканчивал школу и собирался поступать в Санкт – Петербург в университет на юридический факультет.
– Было бы очень здорово, если бы у нас в Питере была своя собственная квартира! – произнесла, мечтая Катя. – Максим бы учился в университете, а мы приезжали к нему в любое время, когда захотели. А там и Кристина подрастет. Я бы ей тоже хотела дать столичное образование.
– Катя, вон куда ты замахнулась в своих мечтах, – смеялась Оля, глядя на дочь. – Ты точно вся в меня! Я тоже мечтала всегда, чтобы ты жила в этом городе. Жаль, что с Ромой у тебя не получилось. Но на все воля Божия! Мы полагаем, а Бог располагает!
– Ничего, мама, ты всегда мне говорила, что мысли материализуются! И мечты сбываются! И еще, как говорится в пословице: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей!», – задумавшись, произнесла Катя.
Она позвонила своей подруге Лене Штоум. Рассказала о том, что хочет купить квартиру в Питере. Попросила ее подобрать ей самую дешевую маленькую квартирку на окраине города. Катя решила взять кредит, чтобы купить себе свою мечту!
Муж – прокурор всегда был занят только собой: своей внешностью, своими предпочтениями, своими мыслями, и был очень далек от Катиных желаний. А Катины мечты были для него просто бредом сумасшедшей женщины. Его в этой жизни все устраивало, потому что он любил в этой жизни больше всего себя самого. Он был своеобразным человеком: строгим до нескрываемой злости и серьезным до высокомерной брезгливости к окружающим.
Дети его боялись как огня, но по – своему уважали. Катя могла только догадываться, что он любит ее и детей, потому что он никогда не показывал им своей любви. На работе слыл уважаемым человеком, талантливым специалистом и очень принципиальным руководителем и, как все думали, – хорошим человеком. Как ни странно, но для своей жены он был скорее врагом, нежели другом. Он постоянно ее предавал. Катя видела, что в людях он ценит только власть, деньги и силу. Он презирал нищих, не уважал стариков, и издевался над младшими и слабыми, а в глаза заглядывал и пресмыкался только перед сильными мира сего.
Очень жаль, что Катя поздно это поняла. «Любовь и правда слепа», – думала она, оглядываясь на прожитые годы.
Когда она встретила и полюбила его, она ничего не замечала вокруг. Он казался ей самим совершенством. Она не видела в нем ни одного недостатка. Она боготворила этого человека, как и многие, которых он предавал.
Потом родились дети, и о разводе уже не могло быть и речи. Дети упрашивали маму жить с их строгим папой, которого она уже давно не любила. Вот так Катя тянула свое женское счастье одна и постоянно злилась на себя, почему она смалодушничала и не ушла от него так же, как и от первого мужа. Денег прокурор Кате никогда не давал, потому что прирожденная патологическая жадность не могла ему позволить, чтобы он потратил на Катю хоть копейку. Она должна была сама себя одевать, она должна была одевать сама своих детей, даже продукты она должна была покупать тоже сама. Куда прокурор тратил свои деньги, оставалось только догадываться.