Запах тины и лягушачьи песни распространялись на всю Горькую Балку. Хуже, чем у нее не было дома во всей деревне. Изба покосилась, давно не была побелена, двор был захламлен всяким мусором, натасканным с соседних улиц и со всего села. Все, что выбрасывалось в селе, было у Клары во дворе!
Жажда наживы – это болезнь. Она была долларовая миллионерша, потому что продавала все, что можно было продать. Она бы с удовольствием продавала и воздух, которым дышала, только не знала, как его лучше упаковать. Деньги ей нужны были только для того, чтобы просто их копить и собирать. Она и не представляла себе, что их можно было потратить и что-нибудь, – «купить». Она даже такого слова не знала. Слово «продать» было любимым в ее лексиконе, поэтому Клара Андреевна хуже всех одевалась, в дом ничего не покупала, и после очередного града выбитое окно было заткнуто подушкой, а крыша зияла насквозь от дыр.
Мусор возвышался над домом так, что можно было подумать, что люди здесь не живут, а это просто сельская свалка в центре села. Но Клара была самым счастливым человеком на свете, потому что была очень богата! Односельчане ей все говорили: «Клара, на крышке гроба багажник не предусмотрен!».
Но она считала, что они все ей завидуют.
– Лидочка, тебе деньги занять? – спрашивала она у проходившей мимо Лидии Васильевне Николаенко.
– Нет, спасибо большое. Вы же знаете, что я стараюсь жить на свои кровные. Я занимала у вас всего один раз, когда Сашеньку своего хоронила. Да и то до сих пор переживаю, что похоронила его в долг.
– Не переживай, это же ты на памятник брала. И он самый красивый получился, я ходила на кладбище смотреть, специально ходила, чтобы увидеть, куда мои денюжки пошли! – говорила гордо Клара.
И в этот момент она на самом деле думала, что делает благое дело и берет за него так мало, всего тридцать процентов в месяц; а если человек не успевает отдать долг вовремя, то всего-навсего не отданные проценты она прибавляет к основному долгу, только и всего.
– Арифметика проста: проценты на проценты идут, если возникают проблемы с отдачей, вот и все, – скромно объясняет она всем принцип своего бизнеса.
– Спасибо, Клара, за заботу. Ну, мне теперь ничего не нужно. Пенсии хватает. Дети выросли, внуки многого пока не требуют. Так я еще и работать продолжаю, вы же знаете.
– Послушай, я после тюрьмы, что-то плохо стала себя чувствовать, начинаю плохо деньги видеть. Боюсь, что сдачи больше дам, когда буду с покупателями рассчитываться. Я же так отвыкла на Зоне от земли. Зато хоть узнала, что такое работа. У нас там по сменам выходили халаты шить. А на свободе, я же ни дня не работала. Думала, на кой ляд мне эта работа за копейки нужна? Но сторожем все равно устроилась, подрабатываю теперь. Без работы не могу. Шучу. Да мне какая разница, где спать?! Вот я в колхозе, в правлении и сплю на диване. А они, дураки, мне еще за это и зарплату платят!
Клара Андреевна отсидела свой срок по полной. Никогда не думала, что «Волчица» ее сдаст. Она ж ей, как дочка была, после Кавказца. Жаль, что не успели они покончить с семейством Оли Снежко. А так вроде бы все по плану шло. А теперь эти отморозки-сыновья еще и грабят, проценты не отдают.
– Вообще рамсы попутали, сволочи! – кричала она на сыновей.
– Клара Андреевна, вы так не перетруждайтесь, – смеялась Лидия Васильевна. – Себя нужно хоть чуть-чуть поберечь. А то, как молодая, по огороду с мотыгой за сыном бегаете.
– Ой, Лидочка, да я ж не как вы. В этой школе и живете за гроши. И не надоело вам так работать? Мрете ж вы, учителя, как мухи. За эти копейки вкалываете и довольны. Я как сейчас помню, как вы молоденькими к нам приехали. Только с одними чемоданами с книгами. Так ведь и остались только с этими чемоданами. Нищие же вы, учителя! А ходили – нос задерете, книжку под мышку положите и ходите, как будто довольные жизнью. Ну и что, где вы все сейчас? Небось вымерли все твои подружки как мамонты, – захохотала зло Клара. – Вот Ольга Снежко, подруга твоя лучшая, где? Небось, точно померла уже? Ничего что-то о ней не слышно последнее время!
– Да, Бог с вами, Клара Андреевна! Оля Снежко квартиру в Санкт-Петербурге купила и живет там. Вот мы с девчонками в гости к ней собираемся. Она там и магазин открыла, видно, от вас по-соседски опылилась! В торговлю ушла. И летает по Питеру, как девочка молоденькая.
Говорит, что две комнаты обоями поклеила. А потолки высокие, так она со стремянкой, представляете, по квартире бегает! Верочка Маленькая в Москве живет. Дача у нее министерская двухэтажная под боком. С бассейнами, зимними садами и прудиками. Вера Большая в Америке, к дочери переехала. Нас все время в гости тоже зовет. Мы в этом году собираемся поехать, что ж мы хуже иностранных пенсионеров? Там у ее мужа целое фермерское хозяйство со страусами, крокодилами. А вы все с лягушками, да с болотными камышами, да с процентами и руганью. Мы хоть, как вы говорите, нищие, зато счастливые в дружбе, детях, внуках. Мы очень часто собираемся все вместе. В этом месяце, например, на новоселье в Питер и на открытие фонтанов едем к нашей Оле Снежко. Решили у нее на этот раз собраться.