А вслух сказала:
– Никита, ты мне очень нравишься. Но я должна сама в себе разобраться. Я развелась недавно с мужем. Я должна побыть одна. Ты очень хороший человек. Я всегда буду помнить о нашей дружбе. Я буду тебе писать. Я буду, как всегда, делиться с тобой своими секретами. Но мы, – и ты и я, – должны пойти в этой жизни отдельно друг от друга. Мы обязательно встретимся еще. Если судьба захочет, она обязательно позволит нам встретиться. А я верю, что ты найдешь ту единственную любимую. Женишься. У тебя будут дети. И, встретив однажды меня, ты скажешь:
«Как хорошо, что я послушался тогда Катю и отпустил ее в свободное плавание.»
– Катя, а как же карьера, семья, друзья? – попытался зацепиться хоть за что – то Никита. – Все начинать сначала, тебе не страшно?
– Нет не страшно. Никогда не поздно начать жить, – сказала Катя уверенно. – Не поздно, даже за день до смерти. Главное оставаться всегда собой, уважать других и успех придет. А слово «карьера», я вообще не люблю. Слово «карьера» у меня ассоциируется с ямой, которую кто-то кому – то копает или с «места в карьер», как говорится. Стоял, и бац упал! А все вокруг рукоплещут и кричат: «С повышением тебя, с повышением!» А ты давно внизу и никто этого не замечает! А семья – когда есть дети, и нет предательства. А друзья, либо они есть, либо их нет. И неважно, где ты живешь – на Юге или на Севере.
Никита стоял и понимал, что Катя настроена очень серьезно на изменения в своей жизни. И что никто на свете и ничто ее уже не остановит. Он знал ее гордый нрав. Знал ее настолько хорошо, что, похоже, она сама себя настолько не знала. Ужас скорого расставания предстояло ему пережить стойко и в одиночестве. Север – это так далеко! Лететь в никуда, не иметь там ни друзей, ни родных, ни работы. На это могла решиться только Катя. В двадцать пять лет начать все с нуля?!..
– А кто у тебя на севере? – спросил Никита грустно.
– Родственница одна дальняя. У мамы брат троюродный есть, так это его жена. Каждое лето гостит у нас. Ее звать Люда. Мы с ней познакомились летом, года три назад. А в этом году разговорились. Я рассказала ей о проблемах с мужем. Люда пожалела меня и сказала, чтобы я приезжала к ней, если будет трудно, – сказала, задумавшись Катя.
– А тебе, что так трудно, что ты бежишь в никуда? Ты, Катюха, точно с ума сошла. Может, передумаешь, – умоляюще спросил Никита?
– Да, представь себе. Сошла с ума и нисколько об этом не жалею.
– У тебя с мужем вообще все плохо? – спросил Никита печально.
– У меня с мужем вообще никак. Я его разлюбила, понимаешь, Никита. Да он тебе тоже никогда не нравился. Что ты за него так переживаешь, – добавила она, улыбаясь.
– Катя, ты права, мне он никогда не нравился, потому что ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе. Почему ты не хочешь выйти за меня замуж. Я совсем тебе не нравлюсь?
– Тебя девочки молодые любят. А я намного старше тебя. У нас с тобой, поверь, ни одна судьба. Так что я иду своей дорогой, а ты иди своей. И поверь мне Никита, я останусь навсегда твоей верной подругой, а ты, – моим лучшим другом. И чтобы не случилось у нас в жизни, мы обязательно будем помнить друг друга. Но сейчас наше расставание будет лучше для нас обоих, – сказала Катя, ласково посмотрев на Никиту.
Она увидела красную вывеску родного общежития № 2, и быстро добавила: «Прости меня, я заболталась. Хватит стоять. Пошли, пошли, хочу быстрей вдохнуть студенческого воздуха», – сказала Катя и побежала по ступенькам родного общежития.
Никита с расстроенным видом поплелся за нею. Как в тумане Никита видел, как она весело обнимает и что-то щебечет тете Полине. Как достает какие – то свертки и, размахивая руками, старается рассказать, как она жила последнее время…
А Никита вдруг вспомнил, как он молодой и уверенный в себе юноша, после выпускного вечера в школе, пришел устраиваться в редакцию города Михайловска на работу. Первого кого он увидел, – это худенькую девушку с огромными зелеными глазами миндалевидной формы. Ее энергетика была настолько мощной, что Никиту теплой волной откинуло в сторону, когда Катя, сотрудница отдела писем, прошла мимо него с высоко поднятой головой. Девушка остановилась и оценивающе посмотрела на молодого юнкора.
Когда она увидела его испуганные, как ей показалось, глаза. Она по – доброму ему подмигнула и сказала: «Петр Петрович Шиков, редактор наш, тоже начинал с внештатного корреспондента в свои шестнадцать лет…».
И с тех пор Катя стала его наставницей, другом и Ангелом Хранителем. На всех планерках поддерживала его. Все говорили, что он старается писать правду. А это провальная практика. Но его «правда» всегда срабатывала, и даже имела огромный успех в прессе. Его такие непохожие на все остальные статьи, очерки, фельетоны поднимали тираж уже всем надоевшей районной газеты. Никита всегда мечтал о том, что они вместе с Катей создадут новую, ни на что непохожую газету, будут работать вместе, и никогда не расстанутся. Он специально не поехал поступать в Москву, только чтобы быть поближе к Кате. Он хотел видеться, советоваться, и просто дружить с нею. Он так много мечтал об их общем будущем. Никита так боялся, что она скажет ему: «Прости, ты меня недостоин. Покажи мне, – кем ты стал. И смогу ли я тебе позволить находиться рядом с собой». Он и учился только для нее. Он все время жил ради нее. Искал себя, чтобы быть достойным ее. И, вдруг, – Север?! Она опять ускользала от него. А он ничего не мог предложить ей, кроме своей дружбы. Но это пока… Как медленно тянется время. Как много нужно успеть…