Город тянулся вдоль залива и располагался на сопках, – на длинных ступеньках каменного царства. Старый район города очень отличался от современных новостроек. Настилы были деревянные и подниматься нужно было все время по узкой, деревянной лестнице с перилами. Ощущение было такое, что Мурманск – это высокая пирамида и районы располагались несколькими ярусами.
Катя поднималась все выше и выше, как – будто взбиралась ближе к солнышку, чтобы погреться в его ласковых лучах. Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Чем выше поднималась Катя, держась за перила, тем больше воздуха ей не хватало.
«Полярки, ведь, не просто так платят, – подумала Катя, – наверное, за вредность, за то, что кислорода нет. А Горбачев их снять хочет, как Юрий Саммуилович сказал, – с трудового пролетариата», – улыбнулась Катя, вспомнив нового знакомого.
Вдруг какая – то невиданная сила ласково взяла ее за плечи и нежно заставила оглянуться назад. Девушка замерла от увиденной картины, она оцепенела и не смогла сделать ни одного вдоха. Катя стояла, сраженная наповал, увиденным, – в красном зареве природной иллюминации, отражающейся на воде залива, в один ряд стояли красавцы пароходы. Белоснежные, гордые и необыкновенно красивые своей величественной силой. Корабли являлись мощными защитниками своего Отечества во все времена. Они гордились своей исторической жизнью на воде. Никогда не пасовали в шторм. Не боялись опасности поджидающей стихии. Шли смело навстречу неизвестности. Сколько бы красивых историй они могли рассказать, если бы умели говорить! Но своим громким молчанием белые корабли кричали Кате: «Иди вперед, ничего не бойся! Мы защитим тебя, мы всегда будем с тобой, ты – сильная, у тебя все получится!».
Набрав полную грудь свежего воздуха, Катя смело шагнула вперед, но еще и еще раз поворачивалась, любуясь своими новыми друзьями. Спокойно и радостно стало на душе и Катя подумала: «Господи, да ради того, чтобы увидеть такую красоту, стоило жить и какие же все – таки здесь люди приветливые и красивые. Вот и этот мужчина, Юрий Саммуилович, что визитку дал очень внимательный и добрый!».
Катя достала визитку из кармана дубленки и прочла: «Инструктор райкома партии».
А в это время этот самый мужчина с журналом Огонек, Юрий Самуилович, – инструктор райкома Партии, – вышел из здания районо и переходил проспект Беринга. Он даже не заметил, как это произошло. Но на него с огромной скоростью налетела иномарка. От удара мужчина упал на асфальт, скрежет тормозов и двое здоровенных мужиков, выбежавших из машины, наклонились над телом. Они увидели, что мужчина не дышит, испугались, оглянулись по сторонам, – на улице было пустынно, никого не было. Водитель иномарки и его пассажир схватили тело потерпевшего, быстро забросили его в машину, резко рванули с места преступления и удалились в сторону выезда из города.
В лесу они достали тело из машины, быстро облили его бензином и подожгли, чтобы замести следы. Затем, когда все сгорело, собрали все в мешок и даже подмели за собой.
– Нету тела – нету дела, – сказал один из них, оглядываясь по сторонам. – Чистая работа, поехали.
И они поехали дальше по своим делам. А сколько вот так пропадает без вести людей. Никто не знает, где их искать. Был человек и вдруг потерялся. Что случилось? Куда исчез? Родные ищут и не могут найти. И всю жизнь ждут, что человек вернется. Ведь надежда, – это все, что у человека остается.
Но Катя ничего этого не видела и не знала, что произошло с ее новым знакомым, она подходила к деревянным домам старого района, и отметила про себя, что покосившиеся избы говорят уже о совершенно другой жизни. Холод какой – то пустоты, чего – то мертвого и страшного пробирался в Катину душу. Казалось, люди здесь никогда не жили. Ничто не говорило о присутствии живых существ на этой обетованной земле. Тяжело висела пугающая тишина.
«Здесь точно живет дьявол», – подумала Катя и робко постучалась в первую попавшуюся дверь.
Тишина становилась зловеще – звенящей и начинала пугать девушку еще больше. Через некоторое время, она услышала какой – то непонятный звук, напоминающий завывание скрипящих полов, услышала шаркающие шаги и тяжелую поступь уже отжившего свой век человека. Дверь открыло что – то отдаленно похожее на мужчину или женщину; пол рассматривался с трудом. В грязном замусоленном платке это «нечто» сказало скрипучим прокуренным голосом:
– Чего стучишь, заходи. Ты откуда такая чистая и пахучая? Выпить принесла? Можно без закуси. Прищурившись и наведя резкость, это «нечто» внимательно смотрело на Катю: