Катя смотрела на эту улыбающуюся сквозь слезы женщину и думала: «Не такая судьба у нее должна была быть. Почему так с нею в жизни произошло?»
Тетя Шура будто прочла ее вопрос и вслух ответила:
– Кать, я сама себе эту судьбу сделала. У меня трое детей было: Света, Соня и Сашка, все на букву «С». А я, как дура, вернее как Светка, все любовь искала. Уже замужем была за Васькой, а искала. Короче, влюбилась я в своего начальника. А он еще тот кабель был. Ну и закружила я с ним. Я тогда мало пила, а он сильно обходительный был. С цветами всегда ко мне приходил. Мой Васька и не знал, что их дарить нужно. А тот культурный, ручки белые, нежные.
Но и застал меня Васька под этими ручками, а там больше не под чем было. Ну и убил его, хотел и меня, да деток пожалел наших. Вот он – в тюрьму, а я – в пьянку с горя. Тоска за любимым была. А я ведь только тогда и поняла, что любимый мой, – это Васька и есть. А детей я растеряла всех. Одна Светка рядом. Сонька нас с отцом стесняется, уехала в другой город, вышла замуж, всем сказала, что умерли у нее родители, а Сашка, сынок наш, тот сидит все время в тюрьме. Вор он.
И тетя Шура тяжело вздохнула, высморкалась в фартук, утерла слезы и стала показывать Кате фотографии родственников и земляков Катиных дальше.
– Тетя Шура, ты знаешь, я первый раз вообще вижу, чтобы кто – нибудь себя алкоголиком называл. Это уже подвиг. Но получилось так в жизни, но согрешили вы, но расплатились за свои грехи, – своим же счастьем. Нельзя унывать. Нужно дальше жить. Вы такая красивая, добрая. Вы очень хорошая. Нельзя себя так казнить. Мне кажется, что и воспоминания, вы просто хотите утопить в водке. Но воспоминания такие не объемные и невесомые, что их не утопишь, их нужно только отпустить. Пусть себе летят, – сказала Катя, обнимая несчастную женщину.
– Спасибо, Катя. Ну уже поздно начинать жить сначала. Я улечу теперь только вместе с воспоминаниями. Ты, Катюха, не пей. Вижу я, что ты очень серьезная. Будет у тебя здесь счастье, я точно знаю, но обещай мне, что Светку вывезешь на родину. Она у меня очень хорошая: пьет не много, ей бы замуж за Ромку официально выйти, а он ей только гражданский брак предложил. А я так хочу, чтобы все было по-настоящему. Вот вместе их и вывезешь, если получится, ладно?
– Конечно, тетя Шура, – сказала Катя. – Я и Свету и ее мужа повезу на нашу родину, и вас с дядей Васей, я обещаю, что отвезу вас в Михайловск.
– Спасибо большое, дочка, – вытирая слезу, произнесла тетя Шура. – Ну ладно, что это я все о себе, да о себе. Давай о тебе поговорим. – Ты так на мою Свету похожа, а как фамилия твоя?
– Я Воронцова.
– Воронцова, что-то я таких не знаю. Катюша, а ты где сегодня ночевала?
– Я у Люды ночевала, у той дальней родственнице, про которую я вам рассказывала. Она даже прощение у меня попросила. Вроде помирились, – сказала Катя, вздыхая.
– Смотри, Катюха, поосторожней с ней. И запомни одно и навсегда: мой дом – это твой дом. Если тебе будет плохо, сразу беги к нам. Мы с отцом тебя обидеть никому не дадим. А Ваське я сказала, что ты в общаге живешь. Так он ругался, ужас! Сказал, что не позволит, чтобы любимая племянница жила в общежитии. Пойдем, я тебе твою комнату покажу. Вот иди сюда, смотри – вот эта самая уютная спальня – твоя теперь будет. Мы тут прибрались для тебя. У нас же трехкомнатная квартира. Вот тебе ключи от квартиры, теперь это твои ключи. Сашке еще сидеть и сидеть в тюрьме. Пусть подумает над своей жизнью. Он, ты знаешь, вообще работать не хочет. Катюха, ты когда захочешь, приходи к нам и живи. Нечего по чужим углам скитаться. У тебя теперь своя квартира в центре города есть. Знай, наша квартира – это твоя квартира! – сказала тетя Шура, обнимая Катю.
– Что насекретничались, все косточки перемыли мне? Торт зажали и чай не зовут пить, – забасил дядя Вася, выходя из спальни. – А я ведь тоже сладкое люблю. Я – добрый, правда, мать? – спросил он, обнимая ласково – грубо тетю Шуру за плечи. И, сдавив ее своими сильными длинными ручищами, добавил: «А не принять ли нам с тобой, маманя, на грудь по пятьдесят, нет, по сто грамм?».
«Видно теперь задавили воздушные воспоминания и дядю Васю тоже», – подумала Катя и, попрощавшись с новыми родственниками, выпорхнула за дверь.