– Ладно, Катюха, давай не будем. Я и правда хочу, чтобы у меня квартира была быстрее, чем у тебя. Думаю, так оно и будет. Только жить со мной ты не будешь, как я и тебе говорила, – опять язвительно произнесла Яна.
– Послушай, подруга моя сердечная, баб Маня была права, что плохие люди похожи. Ты мне очень напоминаешь Людмилу. – сказала Катя. – Почему в тебе столько злости? Почему ты так ненавидишь людей? Ведь у тебя ведь все в жизни замечательно и на работе тебя ценят. Что тебя не устраивает? Почему не живется спокойно? Где сострадание к ближнему?
– Ой, страдалица, – передразнила ее Яна. – У тебя тоже все есть, – И молодой человек, который тебя любит, и мамочка, что денег на квартиру дает, и работа, на которой тебя ценят. Что тебя не устраивает? Почему не живется спокойно? Хватит сострадать ближнему, вот в чем разница между нами. Я тебе не верю, что ты вся такая добрая. Всех жалеешь, всем помогаешь. Да ты со всего этого ищешь выгоду! Что я не права?! – подойдя очень близко к Кате, прошипела Яна. – Я не верю в людское сострадание и в бескорыстие не верю, – крикнула она в след уходящей Кате. – Ты все равно где – нибудь проколешься.
Катя ничего не сказала, только посмотрела с такой болью в глазах на подругу и ей действительно стало жаль ее.
«Как можно жить, никому не веря и подозревая всех и вся в фальши. А выражение лица было очень знакомое. Да это же «лицо зависти», – подумала Катя. – Точно! Никита как – то сказал, люди разные, а лицо у зависти одно. Зависть имеет лицо – это точно!».
Отнеся на подпись главному редактору газету, Катя засобиралась домой. Почему – то очень хотелось к Никите; он весь день собирал вещи в надежде, что новый год они все – таки встретят в новой квартире. Катя тоже метала о таком подарке судьбы. Ей очень хотелось иметь свое жилье, свое гнездышко.
Катя летела к Никите на всех парусах. Она торопилась помочь ему собрать вещи. На улице было тихо и спокойно: снежок, медленно танцуя, падал и напевал песенки. Белые, нежные снежинки убаюкивали Катю своим мягким падением с небес. Они ласково поглаживали Катино лицо, ресницы.
В переливах дневного освещения снежинки сверкали и радовали глаз своей красивой чистотой. Невольно хотелось улыбаться зиме. – такой понятной и близкой твоему настроению погоде. Катя бежала и радовалась любимому северу.
– Никита, привет. Ты хоть ел что – нибудь? – спросила Катя, открывая дверь. – Я купила колбаски вкусненькой и курицу гриль, – сказала она, забегая в квартиру вместе с облаком холода, как в русской бане, когда забегаешь в нее вместе с морозцем.
Ее всегда поражал этот пар, который вваливался бесцеремонно вместе со всеми, кто приходил из обледеневшего подъезда. Но это привилегия только квартир первого этажа и не отапливаемых подъездов.
– Ты все уже собрал? Вот это ты молодец! Ты, наверное, вообще не приседал?
– Катя, было бы нам с тобой что собирать, мы пока еще не обросли большим имуществом. Вот будем жить в своей квартире, тогда и будем добра наживать. А сейчас, смотри, все уместилось в два чемодана и в три пакета, – засмеялся Никита. – А ты не звонила Раисе Степановне сегодня?
– Нет, что – то мне не очень хочется с нею опять здороваться. Может, ты позвонишь? – спросила Катя неуверенно.
– Давай, позвоню. Какой там у нас телефон? – с важным видом спросил Никита, набирая номер.
Послышались гудки, потом еще гудки, потом еще…
– Никита, клади трубку и через некоторое время позвонишь еще раз, – быстро проговорила Катя. – Неужели они уехали?! Они сели друг против друга и смотрели глаза в глаза, молча, боясь спугнуть удачу.
– Давай, позвоним еще раз, – попросила Катя, глядя на часы.
Телефон опять молчал, потом еще раз позвонили и еще раз и еще, еще, еще…
– Все, поехали, – сказал Никита. – Пора! Вызываем такси и едем.
– Я боюсь, а вдруг они дома и разыгрывают нас, – испуганно произнесла Катя.
– Ну, поздороваемся и поедем обратно, ничего страшного, – произнес Никита. – Неопределенность хуже всего. Поехали, на месте сориентируемся.
И стал подносить вещи к выходу.
Позвонив в дверь своей новой квартиры, ребята долго стояли, прислушиваясь не идет ли кто открывать. Потом снова позвонили. Никто не ответил. Они открыли своим ключом дверь и робея, зашли в общий коридор.
Их квартира и квартира соседки располагались рядом и были закрыты общей дверью. Получался такой маленький общий коридорчик.
Дальше наступил торжественный момент, – ключ в двери щелкнул и ребята зашли в свою собственную квартиру! Нащупав выключатель, Никита зажег свет и о чудо – квартира была совершенно пустая!