Глава 43
Время пролетало в новой квартире, с ее каждодневными хлопотами, мгновенно, поэтому Катя и не заметила, как наступило лето. Это очень прекрасное время года, особенно на севере. Людей в Мурманске остается летом очень мало. Все люди, при первых летних лучах солнца, снимают куртки и выходят на улицу сине – голубого цвета. Но они выходят счастливые, только потому, что они в летних майках. Ветерок обнимает их прохладными нежными объятиями. Вокруг все цветет фиолето – розово – желтым цветом. Северные полевые цветы очень отличаются от южных тем, что вытягиваются высоко к солнцу и стоят стройными рядами. Их не сломить северным климатом. Они гордо красуются поднятыми к солнцу цветочками и кивают прохожим, колышась на ветру.
Мурманчане бегут веселые на работу, приветствуя друг друга, как старые знакомые, потому что город становится тихим и родным для всех. У каждого такое ощущение, что ты один во всей Вселенной. А город и ты – это одно целое.
Летом вывозят детей в отпуск, да и большинство взрослых тоже с удовольствием уезжают погреться в лучах южного солнца. У Кати тоже было отпускное настроение и она шла и напевала про себя: «А я иду, шагаю по Москве, и я еще пройти смогу…»
Она бежала к своей новой родственнице – землячке тете Шуре. Катя последнее время не могла часто приходить к ним в гости, потому что не хотела, чтобы у них были из – за нее неприятности, и еще потому, что в последнее время она очень много работала. Ей хотелось побыстрее отдать маме долг за квартиру. Но она каждый день вспоминала добрым словом своих новых мурманских родственников, которые ей очень помогли в ее новой жизни. Зайдя в магазин, и как всегда набрав всяких вкусностей, она позвонила в квартиру под номером тринадцать.
«Интересно, кто это придумал, что «тринадцать» несчастливая цифра? – подумала Катя. – Еще не известно кому какая цифра достается в везении? Кто сказал, что рожденный тринадцатого числа человек должен быть обязательно невезучим? Вот, например, Никита, – думала Катя, он тоже родился тринадцатого числа, – и у него в жизни получается все замечательно. А его два друга – вообще не вылазят из неприятностей, хотя родились под другими цифрами».
Катя где – то слышала, что цифра тринадцать вообще символизирует двенадцать апостолов и Иисуса Христа. И Кате эта цифра приносила только удачу.
За потрепанной старой дверью тринадцатой квартиры послышались шаркающие шаги и ворчливый заспанный голос как всегда произнес: «Кого это принесло в выходной день?».
– Можно подумать он у вас отличается от всех остальных? – смеясь сказала Катя, открывающей дверь тете Шуре.
– Ой, Катюха, как я рада тебя видеть, заходи, любовь моя. Самая моя любимая племянница. Надеюсь, «горючее» принесла, а то после вчерашнего голова болит.
– Только после вчерашнего? А после, после вчерашнего не болит? – смеясь, спросила Катя.
– Да, ладно тебе, подкалываешь больного человека. Ты думаешь, я так мечтала жить, – от бутылки до бутылки? Я вообще была очень красивая, поднимая вверх палец, указывая, что это было где – то там высоко на небесах. Это было давно и не в этой жизни.
– Принесла я «горючее» хорошего качества, чтобы не отравилась моя любимая тетя. Только я хочу сказать, – не там и не тогда ты была красивая, – указывая вверх, произнесла Катя. – А сейчас и здесь, ты у меня самая красивая и душой и телом. Пошли, пошли на кухню, – обнимая маленькую старушку без возраста, но очень любимую и дорогую, сказала Катя.
За столом как всегда в дымке сигарет сидел дядя Вася. Он постоянно курил сигарету в прозрачном коричневом мундштуке.
– Привет, привет любовь наша, мы уже успели за тобой соскучиться, – проговорил улыбающийся мужчина.
Следы красоты, которого не смогла уничтожить даже такая злосчастная привычка, как увлечение спиртным. Видно, что судьба ему готовила другую участь.
У него была очень театральная внешность, красивый голос, манера держаться выдавала в нем спившегося графа. Он был аристократически обаятелен. Но самая главная красота его заключалась в долголетней любви к тете Шуре. В каждом взгляде читалась эта любовь. И в том, как он пел для нее, как слушал ее, когда она говорила, как переживал за нее, когда она болела. Такой любви можно было позавидовать, что, наверное, и сделали не совсем светлые люди.
Потому что жизнь после свадьбы пошла наперекосяк. Молодыми людьми они приехали на север, чтобы заработать. Выдержали все трудности. Родили троих детей, но не выдержали испытание судьбой, – и сломались. Дядя Вася не вылезал из тюрем, а тетя Шура не вылезала из вытрезвителей. Но, несмотря на такой образ жизни, они оставались детьми Бога. У Бога старых или молодых людей нет, так же, как плохих и хороших, живых или мертвых. Для Бога все люди живы и все равны. И самое главное, – у них есть свобода выбора, – кто кем станет, зависит только от них самих. Он спросит позже с каждого, – почему он выбрал тот или иной путь!