– Г – г – где орешки? – спрашивал плача Максим. – Г-г– где белочка?
Интерес вскоре взял верх над испугом и он уже показывал маме, где белочка, где мишка, где лисичка – сестричка.
А возле машины велась оживленная работа по вытаскиванию ее из пропасти. Все были очень удивлены и говорили, что вы родились в рубашке и с вами был очень сильный Ангел – Хранитель! Трос уже был привязан к КамАЗу. Профессионалы – водители аккуратно вытаскивали помятую машину на трассу. Катя, не переставая, читала молитву и говорила: «Прости меня Господи, я все поняла, никогда нельзя никого проклинать, прости и спасибо, Господи, тебе за все! Я больше никогда не буду, ни о ком говорить плохо. Господи, помоги нам! Сделай так, чтобы мы на этой машине смогли и дальше поехать в отпуск на юг. Я не хочу возвращаться обратно, хочу ехать вперед к маме, к сестре».
– Хорошооооо, – шептали качающиеся сосны. – Хорошооооо, – шептал пролетающий ветер. – Хорошооооо, – шептали проезжающие машины.
Мужчины пожали друг другу руки, обнялись как старые знакомые и еще раз попытались завести машину. Как дорожные доктора скорой помощи, они послушали, как работает двигатель и вынесли вердикт, что все нормально и можно дальше на ней путешествовать. Никита подъехал на помятой машине к Кате и виновато спросил: «Ну, что, Кать, домой поедем или на такой измятой машине поедем на юг?».
– Поедем потихоньку дальше. Встретим сестру из роддома, а машину отремонтируем в Михайловске, вернуться мы всегда успеем. Если она поломается, оставим ее на стоянке, а сами поедем на поезде дальше.
– Ну, ладно, поехали потихоньку. В этой красивой Карелии ни одного гаишника не видно все – равно. Да и возвращаться обратно, ни одного населенного пункта нет, а впереди, хоть какая – нибудь, цивилизация. Представляешь, мужики говорят, что в этом месте все переворачиваются, какая – то аномальная зона. Я думаю, что везде лес, а в этом месте прогалина, ветром продувается дорога, и лед образуется. Вот нас как на катке и закружило. Точно с нами был Ангел – Хранитель, раз мы так легко отделались, – уже слегка отходивший от шока, сказал Никита. – У нас ни одного синяка, ни единой царапины.
– Да, с нами все время Бог, он нас просто предупредил, что нужно ехать осторожно и не говорить всяких гадостей про друзей, это я точно поняла, – сказала Катя, улыбаясь.
Максим довольный, что все веселые и в машине тепло, стал дальше играть своими машинками и постоянно они у него переворачивались и летели в обрыв. Катя смотрела на сына, на мужа и на душе становилось радостно, что все живы – здоровы, а машина – дело поправимое подремонтируем и все.
– Господи, вы откуда и куда такие красивые и побитые? – спросили Никиту на первом попавшемся посту работники ГиБДД. – Ну, вы смельчаки, на такой машине и на юг по МКАДу через Москву поедете? – спрашивали они, рассматривая, прокурорское удостоверение Никиты.
Вот людей порадуете. Скажут, все видели, а такого никогда. Машина действительно выглядела, как после бомбежки. Вся помятая, крыша согнутая вовнутрь. Никита сидел за рулем согнувшись, а ноги доставали почти до лица, комичнее водителя на дороге нельзя было встретить.
Все на машину показывали пальцем как на уродца и хохотали, глядя на горбатого водителя. В Москве уступали дорогу, а пассажиры оглядывались и с интересом разглядывали побывавшую в аварии машину. Но чем ближе к югу машина приближалась, тем лучше она ехала, предчувствуя скорый ремонт.
От желтого цвета почти ничего не осталось, и видимость была только в лобовое стекло. Но поездка была непринужденной, неторопливой, останавливались на ночлег в кемпингах. И самое главное, больше никуда не торопились. Ребята были спокойны, что такую машину точно никто не угонит: оставляли ее на стоянках, даже не закрывая. Вместо четырех дней, ехали на юг шесть дней.
Приближаясь к дому, Катя начинала волноваться и попросила Никиту, чтобы он не подъезжал близко к дому.
– Никита, ты остановись, пожалуйста, возле соседей. А я пойду, подготовлю маму, что мы перевернулись, но все живы остались, чтобы не так сильно испугалась, хорошо? – спросила Катя. – А потом мы машину покажем, чтобы в обморок мои не упали.
– Есть, мой генерал! – отрапортовал довольный Никита, что, наконец – то они доехали до дома. – Ты правильно решила, иди, подготовь своих.
– Не называй меня генералом, пожалуйста, я Людмилу начинаю вспоминаю, – попросила Катя.
Никита закивал головой, соглашаясь, потому что все сразу понял.
Катя с Максимом на руках пошла домой. А Никита стоял и уже рассказывал, выбежавшим соседям, что произошло.