Никита действительно вел себя подозрительно. Он поздно приходил с работы. от него пахло женскими духами, он очень мало стал говорить с Катей. Отвечал всегда невпопад на ее вопросы.
Катя сама справлялась с двумя детьми, с работой и с бедами, которые на нее сыпались постоянно. Благо помогала Баб Маня, которая все время ворчала и ругала Катю, что она квартиру записала на Никиту.
– Я тебе говорю, что он сразу изменился, как квартира стала его.
– Баб Мань, не начинай, какая разница, на ком квартира? Мы же в Загсе клялись, что все у нас общее и беда и радость.
– Вот-вот, только беда общая. Радость у него видно на стороне, – продолжала бубнить Баба Маня.
Катя вздыхала и уходила к себе в комнату.
Через неделю среди ночи снова раздался тревожный телефонный звонок. Сердце у Кати очень сильно застучало. Она схватила трубку, на другом конце провода молчали, слышно было, что в трубку кто-то дышит и хихикает, неожиданно женский голос произнес:
– Муженька встречай в семь утра. Он с любовницей. Купе восьмое, вагон третий Москва-Питер.
В трубке послышались короткие гудки.
Что-то голос до ужаса знакомый, – подумала Катя, – что это все значит, никуда я не поеду.
Но ровно в семь ноль-ноль Катя уже бежала по перрону, сталкиваясь с прибывшими пассажирами. Катя выискивала в толпе Никиту. Но его нигде не было видно. Она забежала в третий вагон, подошла к восьмому купе, и чуть не упала от увиденного. В купе Никита нежно обнимал Анну. Она спрашивала его, любит ли он ее. Он отвечал, что очень сильно любит».
Никита стоял спиной к Кате, Анна подняла глаза, увидела ее, ехидно подмигнула Кате и помахала рукой, чтобы та зашла в купе.
Катя задыхалась от предательства мужа. Она схватила побольше воздуха в легкие и рванула к выходу.
По перрону она бежала, ничего не видя, только повторяя одну и ту же фразу: «Единожды предавший, предаст тебя еще раз, единожды предавший, предаст тебя еще раз.».
Навстречу ей, расставив руки, бежала Яна.
– Куда несешься, успеешь еще трудовую забрать!
– Какую трудовую? – удивилась Катя.
– Ты что не в курсе, редакцию «прихватизировал» твой Игорь Сергеевич Севрюк, а нас всех на улицу.
Терентьев плачет, трудовые и сэкономленные за год деньги отдает сотрудникам.
Катя думала, что все это ей снится.
– Как отдает сотрудникам?
– Как-как, со слезами. Он сам в шок…, – не успела Яна закончить фразу. В это время мимо них проходил счастливый Никита, в обнимку с Анной. Он к ней наклонился, что-то весело рассказывал на ушко, в руках держал ее багаж. Они были заняты друг другом и никого вокруг не замечали.
Яна посмотрела им вслед круглыми глазами.
– Что это? – спросила она удивленно.
– Я с Никитой развелась, – соврала Катя.
– Он что, с Анной теперь?!
– Да.
– Вот, гад. Говорю тебе, они все кобели. Я за билетами иду, мы с Андреем в Курск уезжаем. Мы никому не говорили, что дом там строили. Ну ладно, подруга, пока, не переживай. Может, ты с нами в Курск?
– Спасибо, мне нужно еще кое-что выяснить, – сказал Катя невпопад, и побежала к выходу.
Катя не знала, что делать. Боль царапала сердце и рвалась выйти наружу. Слез не было. Была только одна огромная пустота и больше ничего. Катя не помнила, как взяла такси, как решила поехать и рассказать все Юре. Он был единственным ее верным другом.
Был обеденный перерыв и Юра всегда в это время находился в кафе «Старый друг».
Катя поехала к нему за советом. Она не знала, как дальше жить.
Но когда она подъехала к кафе, то увидела, припаркованную красную иномарку Анны. Окно в такси было открыто, Анна прижалась к заднему сиденью, чтобы ее не заметили.
Из кафе выходили, смеющиеся, – Анна и Никита. Он игриво ее обнимал, пропуская вперед. А следом за ними шел улыбающийся Юрий Саммуилович.
– Провалили дело и радуются. Игорь Сергеевич будет недоволен, что Катька еще жива, – заметил он Никите. – Таня позвонила ей ночью, вызвала к вам в купе поезда, все сделала чисто. Вам оставалось только убить ее.
– А что я могла сделать, – ответила, поднимая плечи Анна. – Я действовала точно по инструкции.
– В любовь вы играли, а не по инструкции действовали, – кричал Юра.
– Шеф, мы уже и яда подсыпали в чай, все как вы учили. Если бы Катька не захотела выпить, мы залили бы ей силком. Но она не зашла в купе.
– Я тоже думал, что она, как нормальная баба, начнет истерить, драться бросится. А мы дверь закрыли бы и все, – зло произнес Никита. – Но она так быстро убежала, что мы не поняли даже. Ну почему я не могу убить ее дома? – нервно спросил Никита.
– Потому что у тебя алиби должно быть, что ты в командировке. И ничего не знаешь, я для чего тебе отмычку от двери тамбура дал, чтобы вы свинтили оттуда, как только сделали свое дело. Вы в поезде ехали по фальшивым паспортам?