– Да, нам Игорь Сергеевич их дал.
– Вот– вот, а что я ему теперь доложу? – орал Юрий Саммуилович. – Что он до мелочей все продумал. А вы операцию сорвали.
– Давай я ее дома сегодня отравлю, вдруг она никому не рассказала, что я приезжаю сегодня.
– Да, выхода нет, придется, рисковать, – зло сплюнув произнес Юрий Саммуилович. – Только тогда придется убирать всех, – детей и бабку.
– Я смогу это сделать с радостью, – заявила Анна уверенно.
– Хорошо, Катьку нужно кончать, тянуть дальше нельзя, думаю, вы вдвоем справитесь, – подвел итог Юра, и пошел обратно в кафе «Старый друг».
Молодой водитель такси сидел и пританцовывал под музыку, звучащую у него в наушниках. Катя, как глухонемая, толкнула его в плечо показала, везти ее обратно.
Водитель удивленно посмотрел на Катю, вытащил один наушник и спросил: «Вы передумали выходить?»
– Да, – ответила Катя, везите меня срочно к Ледовому озеру.
Катя бегала по квартире и собирала вещи в спортивную сумку. Она поторапливала бабу Маню и рассказывала ей на ходу, что с нею произошло.
– Ничего, дочка, в Питере спрячемся, город большой, – твердила баба Маня.
Баб Маня быстро одела детей и сказала, что они едут к ней в гости, в большой город Питер. Дети запрыгали и счастливые стали складывать свои любимые игрушки в рюкзаки. Они были рады тому, что поедут в Питер на поезде.
Таксист ждал терпеливо возле подъезда так же пританцовывая под свою любимую музыку, которую никто не слышал. Катя попросила водителя быстро ехать на железнодорожный вокзал.
– Баб Маня, вы покупаете билеты на любой проходящий через Питер поезд. А я в редакцию, за документами и деньгами, – давала распоряжение Катя.
В редакции все было разбросано. Катя осторожно переступала через подшивки газет, рулоны верстальных полос, испуганно оглядывала «Северное Сияние», которое на глазах угасало.
– Михаил Михайлович, что все-таки произошло? – спросила Катя, забирая трудовую книжку.
– Катенька, забрали у меня мое детище, забрали, сволочи, – не переставая причитал редактор, – депутат московский рейдерский захват устроил. Место ему приглянулось, – центр города. Сказал, что здесь будет другой орган СМИ, – развлекательный Торговый Центр». -так и сказал. Все, говорит, поразвлеклись, теперь мы будем. А мэр с ним заодно, такой сволочью оказался. Никогда не думал, что он такой гад. Стоит рядом, ухмыляется.
Катя быстро получила деньги, поцеловала редактора, забрала свои рукописи романов из типографии, где верстались по одной главе ее творения, и быстро побежала на вокзал.
Глава 68
Питер, как всегда встречал Катю с распростертыми объятиями в виде морозного солнечного дня.
– К моим знакомым ехать нельзя. К вашим тоже, – уверенно заявила Катя, – Никита нас сможет вычислить там. – Будем снимать жилье.
Катя увидела женщин, которые стояли с табличками и предлагали посуточное счастье. На долгое время никто не соглашался его дать.
– Да еще с маленькими детьми, – недовольно отказывали квартирные дельцы.
Катя увидела женщину, которая очень внимательно рассматривала ее.
– Наталья Владимировна, это вы?! – удивилась Катя.
– Катюша, – заулыбалась бывшая ректор Питерского Университета, – какими судьбами к нам? Да еще с такими ангелочками.
– Кризис, в Мурманске работы нет. Вот решили в Питер перебраться.
– А, понимаю, понимаю. – Меня вот знакомые попросили комнату на Лиговском проспекте сдать, недалеко от Московского вокзала. Пойдем, покажу, если устроит, снимете.
– Уже устроила, – засмеялась Катя. – А где Миша?
– Миша живет теперь заграницей. У него там новая научная работа. Он у нас теперь доктор наук с мировым именем.
– Я рада за него, – сказала Катя и улыбнулась. – Я очень часто вас вспоминала. Лучше бы я тогда вас послушалась и осталась в Питере.
– Да, судьба давала тебе знак. А ты, – нет, в Мурманск хочу, – засмеялась Наталья Владимировна. – Ну что, убежала от судьбы?
– Больше никуда не побегу. Я Питер люблю. Он меня тоже. Остаюсь здесь навсегда, – уверенно заявила Катя.
Наталья Владимировна отдала ключи от квартиры, выпила с ними чайку и побежала дальше на свою подработку, рассматривать лица приезжающих и провожавших.
На следующий день Катя шла по Невскому проспекту, осторожно ступая на асфальт.
«Здесь прогуливался Достоевский, Гоголь, Пушкин, Лермонтов и я», – улыбалась своим мыслям Катя. – Как я люблю тебя, Питер! Ты один мне не изменяешь! – грустно вздохнула она.