– Мамуля, а когда папа приедет, – интересовалась Кристина. – Он уже заработал деньги на своем пароходике?
– Скоро приедет. А куклу обещал прислать почтой.
– Ура! – радовалась Кристина и бежала хвастаться Максиму. Он тоже хотел получить машинку почтой и Катя обещала, что папа ему тоже пришлет.
– Сыночек, конечно, пришлет тебе машинку, – обещала Катя, – ведь ты у меня самый лучший, одна надежда не тебя! – хвалила Катя сына.
– А на папу? – удивленно спрашивал Максим.
– И на папу, – говорила Катя, вздыхая.
На рынке к Кате подошел местный «рекетмен», – как говорила баб Маня. Он крутил возле ее лица ключами от своей иномарки.
– Ну что, красавица, гони полтинник.
– У меня еще нет.
– Снимай цепочку, работать не дам, слышишь?
Катя презрительно на него посмотрела и сказала, глядя в глаза:
– А кто ты по национальности, цыган?
– Что ты сказала, мразь?! Все, больше стоять вообще не будешь.
– Правда выжигает глаза? Чем ты от цыганей, которые подаяния просят, отличаешься? А словом каким противным называешься – «Рэкет». Работать не пробовал? – надсмехалась над ним Катя.
Торгаши хихикали, наблюдая за этой сценой. И удивлялись тому, что Катя его не боится. Кто-то из толпы пошушукал, что она из бывших прокурорских. Рэкэтир, здоровый детина, от такого напора Катиного, даже немного спасовал и уже тише произнес:
«С тебя двойной тариф, долялякалась».
Он схватил Катину сумку с товаром и потащил ее к машине.
– Дарю! На бедность твою! – крикнула ему вслед Катя, развернулась и пошла к метро.
На следующий день все торгаши уже договаривались с «ментами», чтобы они были их крышей. Они обещали платить исправно только вдвое меньше, чем Рэкету-спортсмену. У которого голова была похожа на помятый баскетбольный мяч, такого же размера, а нос свернут набок, зубы выбиты. Это был типичный представитель их нищенской организации, – «Вышибалы». Так их называли за спиной, или – «Рэкет». Все поголовно носили знаки отличия, – темно-вишневые пиджаки и цепи. Видно соскучились за женским туалетом и потихоньку из мужчин превращались в баб. Вот тогда-то и начали развиваться гейменьшинства, видно им очень нравились цветные пиджаки.
Катю на Апраське все сразу зауважали. Называли ее «Королевой рынка» и старались подсунуть ей товар поинтереснее и подешевле.
Глава 69
Дети ходили в детский сад рядом с домом с удовольствием. Им очень нравился Питер.
– Мама, а здесь детский сад лучше. Здесь есть даже бассейн, – восхищенно делился новостями Максим, надевая новый махровый халат с капюшоном. Кристине тоже очень нравился город. Она ходила, нюхала цветочки и пыталась пританцовывать, гуляя по Екатерининскому саду.
Баб Маня продолжала торговать семечками и вязанными носками. Это была своего рода подработка. У них с баб Маней была цель купить хотя бы маленький ларечек на рынке, чтобы не стоять на улице. Они бросили все силы на осуществление этой мечты. Катя хотела открыть магазин для малоимущих, которых в это время стало намного больше.
Но однажды пробегая по Невскому проспекту, ее окликнула Яна. Катя очень обрадовалась, увидев подругу. Яна поделилась с нею последними новостями. Рассказала, что в Курске нет работы, что она теперь тоже на вольных хлебах. И, самое главное, что ее Андрей ушел в море вместе с Никитой в Аргентину на восемь месяцев.
– Не может быть, он же устроился работать в Прокуратуру?! – удивлялась Катя.
– Там не платят тоже. Наверное, Анна его заставила уйти в море. Она же деньги любит больше жизни, – не забыла напомнить Яна. – Я тебе точно говорю, что они в Аргентине стоят в ремонте. И будут там восемь месяцев.
Катя просила Яну, ничего не писать своему мужу про нее, особенно просила не говорить ему, что она в Питере. Яна обрадовалась, что Катя работает экскурсоводом и прицепилась с нею на экскурсию. Заодно похвасталась, что теперь работает фотографом и на мыльницу снимает иностранцев на речной экскурсии. А затем тут же на скорой печати в ларьке делает снимки и продает их иностранцам. Яна уговорила Катю поработать снять ее туристов перед экскурсией тоже. Она клялась, что это не займет много времени. Катя не смогла отказать подруге и Яна стала приходить к Казанскому собору каждый день, продолжая фотографировать Катиных туристов и раздавать по окончании экскурсии готовые фото. В скором времени она перебралась жить к ним на Лиговский проспект, потому что платить за комнату было на троих выгоднее. Баб Маня, как всегда, ругалась с Янкой и обзывала ее фашисткой. Но Катя мирила их и смеялась, что они ведут себя, как дети.