В магазин наняли продавца, красивую девочку Галю, которая так же была светлой и честной. Она торговала намного лучше Кати. Товар поставляли в магазин вовремя, продавали его малоимущим по самым низким ценам. В нашей стране так заведено, с испокон веков, что малоимущими являются все жители страны. Поэтому магазин тоже процветал. Брали оборотом. Вечерами, за ужином, успокаивали пьяного соседа в коммуналке, который рвался к ним в комнату и ругался на новое правительство. А когда просил на бутылку у бабы Мани, то всегда получал таблетку аспирина на стакан воды.
– Все равно похмеляться придется рано или поздно водой, – орала на него баба Маня, тряся перед его носом палкой.
Он ее только и побаивался, вернее, побаивался Баб Манино «ружье». И всегда повторял, – «Что палкой тоже может убить эта фронтовичка-психичка», – так он называл Баб Маню с Яниной подачи.
Катя с Яной часто вспоминали, как они снимали у нее квартиру в Мурманске, как ругались и как помогали друг другу. Они стали почти родственниками. Катя отдавала свою долю баб Мани на сохранение, так как ее муж был писарем, который – «грамоту знал, читать умел». Она была довольна и говорила, что он отдавал зарплату ее маме, потому что она была безногой.
– Пора вам прикупить красивые зонты, хватит позориться, бизнесменши, – укусила их баб Маня.
Девочки переглянулись и засмеялись.
– Хорошо, завтра приобретем, – пообещали они ей.
Глава 71
Катя старалась помогать всем. Она высылала деньги сестре Маше, которая воспитывала сына одна.
– У меня один единственный любимый мужчина на свете, – говорила Маша по телефону. – Это мой сын, Михаил. И когда он вырастет, он поймет, что его мамочка не хочет ему навредить и поэтому никакого папу ему не приведет. Я – сильная, говорила она всем и я справлюсь сама. Я воспитаю сына достойным человеком и мужчиной с большой буквы.
Катя помогала сестре всем, чем могла. Но денег все – равно не хватало. И, однажды, когда они в очередной раз встретились с сестрой, Катя посмотрела на Машу и ужаснулась. Перед собой она видела, не тридцатипятилетнюю девушку, а старуху. Недосыпание и тяжелая работа сделали свое дело.
– Маша, хватит над собой издеваться. Я тебя очень прошу, нельзя работать на трех работах и превращаться в старую бабку еще в молодости.
– А сама-то не такая?! – смеялась сестра.
– Не переживай. Я в этом году оканчиваю институт, – сказала Маша. – Мне будут хорошо платить, как только у меня будет высшее образование. Да и перед тобой неудобно, что ты тащишь наших детей одна и оплачиваешь полностью обучение танцами. Я что могу со своими копейками, – сказала Маша грустно.
Михаил занимался бально-спортивными танцами. И был очень успешен в этом виде спорта. Не зря при родах она слышала музыку из вальса «Мой нежный и ласковый зверь».
– Машуля, давай подадим на алименты. Но сколько можно ходить с протянутой рукой и выпрашивать у Володи эти копейки. Его Анна больше пропивает.
Скажи ему, что парень растет и требует больших затрат.
Узнав про алименты Анна пришла в бешенство.
– Ты что своему ублюдку, своему сыночку помогаешь? – спрашивала она у Володи. – Если ты дашь ему хоть копейку, я тебя брошу, – орала она на Володю, когда была пьяная.
Проводив своего любовника, – Никиту, в море, она требовала, чтобы Володя ушел в море тоже. Он не мог больше выносить ее пьянок.
А пьяная она была почти каждый день. Под маской пива закладывала в гараже и напитки покрепче. Или придумывала всевозможные поводы для принятия гостей. Всегда, как бы, невзначай, сама напрашивалась в гости то к одним друзьям, то к другим и преподносила это Володе таким образом, что их срочно нужно тоже позвать. А то как-то неудобно…