– Папан, почему вы злитесь все время. Вам обидно, что Мурманск под себя в свое время засунуть не смогли, что в депутаты подались. И Питер не успели захватить, в тюрьму загремели. И что вы теперь не очень молодой человек! Силенки-то не те. Заграбастать все не удастся. Зря нервничаете. У вас же и так все есть! Я имею в виду, что у вас есть деньги. У вас есть бизнес! Вы открыли банки. Душите людей процентами. Сидите на нефтяной жиле. Скупили весь Невский, сделали Мотели и Хостелы. Тем самым зарабатывая больше генерала Смирнова и ему подобных, которые, как вы говорите, каких-то сто лет назад, имели от своих доходных домов меньше, чем вы сейчас, – подшучивал Иван над отцом.
– Иван, я доволен абсолютно всем. И самое главное, я доволен работой израильских медиков, которые продлили мне жизнь и подарили самое главное, что у меня есть – «время для мести».
– Я тоже ждал этого времени, – отозвался на заднем сиденье мужчина намного моложе, чем Игорь Сергеевич. – Это был его личный охранник, Виктор.
Виктор все время внимательно слушал Ивана и смотрел в зеркало на его отражение. Он увидел, что к нему повернулся Игорь Сергеевич, который подмигнул ему.
– Слышал, сынок, Виктор тоже хочет кому-то отомстить после отсидки. Жаль, Витек, что в девяностые мы не смогли завладеть всеми деньгами Дядюшки. Но теперь, мы точно будем поумнее. Ты знаешь, я вчера с ним виделся.
– С кем? – удивился Виктор.
– С Дядюшкой, с кем же еще?
– Неужели объявился. Он же пожизненный получил.
– Сказал, что недавно откинулся. Ты же знаешь, что деньги, – ключ к любому сейфу! – засмеялся Игорь Сергеевич, шлепнул Ивана по плечу и радостно произнес: «Иван, я обязательно тебя познакомлю с Дядюшкой. Тебе будет чему у него поучиться».
Иван посмотрел на отца, заулыбался и подумал: «Конечно, имя Дядюшки в семье всю жизнь звучало, как нарицательное. И я должен еще у него чему-то учиться».
– Сынок, кстати, Дядюшкину явочную квартиру в Москве, которую он подарил маме, мы тебе дарим. Надеюсь, у тебя ума хватило ничего о ней не говорить жене. Я думаю, ты усвоил урок, когда я отправлял тебя ухаживать за Кристиной в деревню. Ты прекрасно знаешь, кто ее родители. Они наши кровные враги и мы должны нанести им удар под самый дых. Ты – состоятельный жених и поэтому ты – заказываешь музыку, которую мы тебе сочиним. Или ты думаешь, что в жизни все решают деньги? Нет, все решает папа, у которого они есть! – захохотал Игорь Сергеевич. – Запомни, пока у тебя есть деньги, ты – Человек! А когда у тебя их нет, ты – Грязь!
– Опять вы за свое, папенька?! Вы еще вспомните мореходку! Как вы на подводке служили, как кооперативы в Мурманске открывали, как на севере было некомфортно! Как в Москву рванули и все там скупили, а теперь вот Питер к рукам подбираете. Только есть одно «но». Кристину, я, когда увидел, сразу полюбил. Собственно говоря, даже не думал, что она такая красавица? Поэтому ваше задание выполняю с удовольствием. Так что, папан, давайте побольше таких приятных дел.
– Ну, стервец, ты похлеще моего будешь?! Ты как с отцом разговариваешь?! Смотри у меня, лишу наследства, тогда узнаешь.
– Позвольте вам напомнить, что я у маман тоже единственный наследник! Так что не из бедных я! Это мой дружок по институту Антон Петров, что у вас ночами на мойке подрабатывает, как родился нищим в Горькой Балке, так на нищенке Светке и женился, вот в грязи так и живут. Жена его тоже из черни, как раз для Антона подходит. Он взял в жены простушку, как вы говорите, из деревенской грязи. Работал, работал Антошка, а в князи так и не попал. Не удалось ему, во мразях так и ходит. Кстати, его жена моя временная подстилка по совместительству. А жену я люблю.
– Ладно, умник, весь в меня пошел, «однолюб», – засмеялся Игорь Сергеевич. – Мы тебе верим, конечно, что Кристину ты по – настоящему любишь, но рано или поздно с ней нужно будет распрощаться.
Игорь Сергеевич еще раз повернулся к Виктору и признался ему: «Витек, а ты знаешь, ведь любовь на свете есть. Только странная какая – то эта любовь! Вот вроде бы у меня баб было, как грязи. Но запомнил я почему – то одну из всех, Екатерину Воронцову, которая свахой моей стала. Жду не дождусь, когда снова свидимся.