– Я не буду этого делать. Я даже готов бесплатно выполнять свою работу, но добросовестно, потому что я – врач, а не коммерсант, – сказал Антон, глядя жене в глаза.
– Неудачник и простофиля, вот ты кто! – крикнула Света зло. – Одним словом «Лох».
Она громко хлопнула дверью и вышла из квартиры.
Антон грустно посмотрел ей в след. Он видел, что послеродовая депрессия жены затянулась. Антон очень переживал за нее, но не мог поступить так, как она ему советовала. Он был настоящим врачом. Выполнял свою работу честно. Его ценили и уважали на работе. Но работа врача в нашей стране, как ни в какой другой, оценивается очень дешево. Зарплату платили маленькую, а вынуждать клиентов платить за якобы «качественный» наркоз, он не умел.
Многие врачи уже не практиковали, потому что ушли в бизнес. Многие просто ненавидели свою работу и получили по второму более престижному образованию. Иван тоже плюнул на мединститут, окончил юридический и прекрасно продолжал строить свою карьеру на поприще недвижимости. Открыл несколько офисов в России и за рубежом. Скупал меблированные апартаменты в Великобритании, Германии, Франции. Он понимал, что в нашей стране нужно заниматься чем – то более существенным. Начиналась эра нового века. Кто был половчее, стал хозяином жизни и сумел вовремя скупить все: заводы и фабрики, и, конечно, земли.
Никому не нужные земли на окраине городов Иван скупал за бесценок, а затем Центр недвижимости «Иван и Компания», а сокращенно «ИКО» строил на них огромные торговые площади, которые продавались по баснословной цене. Города росли, окраины превращались в центры. Ранее купленные земли теперь пользовались спросом, и получалось, что Иван добывал деньги из воздуха: от разницы в цене, которая была огромной.
Строительный бизнес процветал. Иван нанимал дешевую рабочую силу из людей, прибывших на заработки из бывших братских республик. Они занимались строительством красивых комфортабельных коттеджей, замков и многоквартирных домов.
Деньги портят людей, которые родились от природы жадными эгоистами, коим был Иван. Внешне добродушный малый, нужным людям всегда улыбался и был хорошим другом. При этом ласково смотрел в глаза собеседнику и всего-навсего ненавидел.
У него была своего рода паранойя, которая не давала ему покоя. Он всегда всех подозревал во лжи, потому что сам никому не говорил правды. «Если человек Лох, то почему его не использовать?!?» – думал Иван, улыбаясь очередному клиенту в лицо.
Даже Антон не догадывался, что он и есть тот самый Лох, которого использовал Иван. Антон не знал, что Иван сдает ему свою собственную явочную квартиру, на которой он раньше устраивал сексуальные оргии с его женой. Он сдавал ему эту квартиру за очень высокую цену, так сказать по – дружески. Конечно, квартплату приходила получать пожилая женщина, прислуга родителей Ивана. Но об этом не догадывался Антон, как и о том, что он растит и воспитывает чужого ребенка. Получается, Иван брал деньги за квартиру у собственного сына.
Он не давал деньги сыну ни на питание, ни на одежду, даже за все время не купил ему ни одной игрушки. Антон, если бы узнал, никогда не поверил бы, что Иван так с ним поступил. Настолько у него была вера в бескорыстную дружбу, в человеческую порядочность и в любовь.
Антон был любимцем всех деревенских бабушек и дедушек в Горькой Балке. Его любимая бабушка Валя Гуляева, веселая казачка и великолепная хозяйка, всегда прививала любовь внуку на своем личном примере. Она рассказывала, что в годы ее молодости, дружба была на первом месте. Рассказывала об огромной любви его деда к другой женщине. И что та женщина была ее лучшая подругой и никогда не позволяла даже взглядом разрушить их с дедом отношения.
В то время никто не знал слова «Предательство». Казалось, что это слово относится только к военному времени. В мирной жизни такого понятия не существовало. За глаза никто никого не осуждал. Если нужно было – говорили друг другу правду в глаза. И никаких сплетен среди друзей.
Дед Антона тоже ценил дружбу больше всего на свете. Всегда поддерживал всех своих знакомых. И был как Антон врачом, только ветеринаром. «Лечил зубы животным», – шутил дед, – и в Горькой Балке был непрекословным авторитетом.