– Хорошо, расскажи мне по порядку еще раз – кто я и откуда?
– Ты Кристина Гельштейн, моя невеста. Живешь с нами: с моей мамой, папой, который часто ездит в командировки, и, конечно, со мной. Ты из детского дома. Родителей своих не знаешь.
– Понятно. Очень хорошая биография, – заулыбалась Кристина. – Скажи честно, я тебя любила в то время, когда все помнила?
– Этого я не знаю.
– Каков хитрец. Так любила или нет? – засмеялась Кристина.
– Сама все вспомнишь, – засмеялся ей в ответ Петр.
Кристина пальцем поманила Петра к себе.
Петр наклонился, и она ему на ухо прошептала: «Мне кажется, что я тебя любила».
Петр поправил на голове у Кристины волосы и прошептал ей в ответ: «Вот когда ты уберешь слово «кажется», тогда ты точно все вспомнишь. А пока мне придется снова воевать за твою руку и сердце.
Петр поцеловал ладошки Кристины и добавил шутя: «Столько лет потеряно!».
– Да уж, жаль, конечно, что я не помню, как ты за мной ухаживал. Но думаю, это было очень красиво.
– Я все обязательно повторю еще раз, – пообещал Петр, целуя Кристину в щечку.
Дни бежали очень быстро. Кристина потихоньку начала самостоятельно вставать с кровати. Она училась заново ходить, готовить, пыталась читать. Но у нее это не очень хорошо получалось, потому что она в словах видела цифры. Затем она брала тетрадь и ручку, чертила какие-то схемы и писала непонятные формулы.
Когда она рассматривала книги в доме Веры Михайловны, она все время искала литературу, связанную с математикой. Она производила в уме расчеты, и все время говорила про дебет и кредит.
– Мама, у нее работа связана с цифрами, – говорил Петр. – Принеси ей учебник высшей математики, пусть она его просмотрит.
– Хорошо, я возьму в бухгалтерии годовые отчеты. Может быть это ее профессия. Нужно помочь ей все вспомнить, – согласилась Вера Михайловна. – Я очень переживаю, мы неправильно поступили с тобой, когда не сказали ей правду, что с нею произошло, – вздохнула она, глядя на сына.
– Мама, когда она все вспомнит, мы не будем ее насильно здесь держать, – ответил Петр и сдвигал недовольно брови.
По вечерам Кристина выходила с Петром на прогулку. Они долго смотрели на черные воды реки «Смоленки», на тихий и какой-то таинственный лес на границе Смоленского кладбища. Кристина почему-то любила гулять именно в этом месте, где плавным изгибом река обвивала лес и была настолько черной и маслянистой, что вековые деревья, отражались в ней как картины с пейзажной живописью. А небо таинственно утопало в бездне черных вод. В этом месте была какая-то волшебная тишина. Хотелось стоять здесь часами и наблюдать за веселым семейством уток, которые важно проплывали, как истинные хозяева этого уголка, оставляя шлейф струящихся разводов.
Впереди виднелись высотные дома современной цивилизации из синего стекла, и долетал шум города. Петр с Кристиной сидели на берегу реки и бросали хлеб уткам. А те наперегонки хватали на лету белые шарики лакомства и ревностно относились к тем, кто успевал первым. Петр рассказывал Кристине, что первые жители Васильевского острова были захоронены именно в этой его части, поэтому здесь присутствует истинный дух настоящего Питера. И поэтому здесь такая величественная тишина! Эта речка о многом могла бы им поведать, если бы могла говорить!
Когда они возвращались и проходили по набережной, Кристина посмотрела на красивый золоченый крест Храма «Христа Спасителя», который стоял вдалеке, украшенный белым и красным ажуром. Он возвышался в своем великолепии над Черной речкой. От него нельзя было оторвать глаз.
– Я почему-то единственное что помню, – это Церковь. Там было очень хорошо. Помню, мужчину, кстати, очень похожего на твоего отца. Но не помню, как его звали. Не то Сергей, не то Игорь, не помню. Но то, что не Яков, это точно, – делилась своими воспоминаниями Кристина.
Возвращаясь домой, с прогулки, Кристина и Петр садились на скамеечку в маленьком скверике. Вокруг них бегали дети. Они резвились и бросали в воду камешки. Кристина на них смотрела, улыбалась и признавалась Петру.
– Ты знаешь, я почему-то очень хочу детей, семью. Мне кажется, что мы были женаты? – говорила Кристина, глядя на Петра.
– К сожалению, нет, но я готов хоть завтра отвести тебя в Загс.
– Извини, я знаю, что дело только во мне. Я уже почти все вспомнила, но мне нужно еще немного времени.
– Я не тороплю тебя. Я хочу, чтобы ты все вспомнила сама. Я буду ждать сколько нужно.
Кристина прижималась к Петру сильнее, улыбалась и говорила ему, что совсем скоро, она ему ответит. И Петр терпеливо ждал.
Он каждый день покупал Кристине огромные букеты цветов, водил ее в театры на все премьеры, на концерты с любимыми артистами. По дороге они заглядывали в ювелирный магазин, и Петр покупал ей красивые ювелирные украшения. Даже не спрашивая ее об этом. Он ловил взгляд Кристины, упавший на колечко с бриллиантом, и тут же его покупал.