В Театральном институте, на девчонок странно посмотрели.
– «Провинция» – написано у них на лицах, – сказали экзаменующие, глядя на испуганных красавиц.
– Желторотики ужас как надоели, – услышали они, как о них говорила приемная комиссия.
В аудиторию заводили по десять человек. Пять человек садились с одной стороны, пять – с другой. Посредине возле окна стоял длинный стол, а за экзаменаторами находились осветительные приборы. На зеленом паласе, строго посредине, лежал обыкновенный белый тетрадный листок.
– Проходите, садитесь перед преподавателями, представляйтесь. А затем идите, становитесь на тетрадный лист и читайте все, что приготовили, – говорили члены экзаменационной комиссии, зевая.
– Господи, а что читать?! – подумала Катя испуганно.
Общага с ее дискотеками, с ее вечеринками, с ее взрослой жизнью отняла все свободное время, рассчитанное на подготовку к экзаменам. Какие басни, стихи, проза? Все перемешалось в голове у Кати и у Лены.
Они провалили свой первый пробный тур. Лена Штоум растерялась и когда подошла к экзаменаторам, сказала, что она лучше приедет на следующий год поступать. Катя в отличие от подруги смело пошла, села перед преподавателями, представилась, сказала, откуда она.
– А где эта Шпаковка находится? – смеясь, спросили экзаменаторы.
– А это в Ставропольском крае. Рядом со Ставрополем.
– Ну, мы надеемся, что вы ехали в такую даль и, конечно, подготовились.
– Нет, – сказала Катя. – Мы же сразу с выпускного бала приехали. Думали, что из школьной программы нужно читать стихи, басни, прозу. А только здесь узнали, что нужно что – нибудь новенькое. Мы сходили в библиотеку, выбрали репертуар. Вот слушайте, что мы приготовили.
Катя встала на тетрадный листочек, приняла театральную позу и начала громко кричать:
– Крылов! Орел и куры!
Потоптавшись на белом тетрадном листе и посмотрев себе под ноги, Катя начала уверенно читать басню:
– Орел под небесью летал!
И тут на нее что – то нашло, и она поняла, что неправильно поставила ударение на слово «небесью». И Катя, как в том анекдоте, продолжала расставлять ударение:
– Орел под небесью, под небеся, под небеси летал.
На этом память ее дала трещину, даже пробоину, и она больше не могла вспомнить ни единого слова.
– Ну что ж, вы так хорошо начали, а что дальше?
А дальше был поезд, привезший ее родителей – Олю Снежко и Женю Черкашина, тетю Галю и двоюродную сестру Настеньку в Питер. Родители кричали, что и речи не может быть о заводе, на который Катя собиралась устраиваться работать.
– Ты не будешь терять год. Ты поедешь и будешь поступать в Пятигорский институт иностранных языков, потому что мы что, получается, зря платили деньги репетиторам? Или мы их платили для того, чтобы ты работала на заводе и со станками разговаривала на английском языке? – строго спрашивали родители.
– Мамочка, – упрашивала Катя маму. – Ну пожалуйста, мама, можно я останусь в Питере? Я буду работать всего год на заводе, а потом поступлю в Театральный институт. Мне, между прочим, в Театральном институте сказали, что у меня талант. Просто нужно подготовиться, потренировать память и на следующий год они меня снова ждут.
– Вот отучишься в инязе, натренируешь свою память. А потом в свой Питер поедешь на следующий год, если тебе в пединституте не понравится. Так и быть, будешь поступать в свой театральный, если хочешь быть актрисой. Но только после института иностранных языков, – бескомпромиссно заявила мама Оля.
А папа Женя, как всегда, кивал головой в подтверждении маминых слов.
Они еще несколько дней погуляли по Ленинграду, и после небольших каникул увезли Катю из любимого Питера домой.
Катя все-таки пошла по «протоптанным стопам» своих родителей и поступила в Институт иностранных языков. Училась она без особого удовольствия, потому что все время думала о Театральном институте. Однокурсники говорили, что у нее талант актрисы, что у нее очень хорошо получается рассказывать разные интересные истории в лицах и красках! И все ей пророчили большое будущее выдающейся актрисы.
Новая студенческая жизнь увлекла Катю, но она все – равно мечтала о карьере актрисы. Она знала, что всегда будет любить свой любимый, родной и красивый город – Петербург и обязательно сюда еще вернется.
Городок, где находился Институт иностранных языков, был маленьким, уютным, домашним. В группе было всего девять человек девушек и один парень. Две девушки были черкешенками, еще две – карачаевками, две – кабардинками и две – русскими. Вот такой межнациональный южный тандем Единственный парень в их группе был чеченец Зураб. Но для Кати все они были одной национальности: советские люди. Группа была очень дружная. О том, что они все были разных национальностей, они узнали, когда уже СССР развалился.