– Может, оно и так! Но когда учились, никого не хотели знать, а когда оглянулись после учебы, вокруг никого уже нет. Кого уже подобрали, кто уже спился, а кто уже в тюрьме, – засмеялась Оля Курбатова.
– Оль, а как там мама? Верочка Маленькая у нас всегда была такая дразнилка – хохотушка.
– Мамочка все с папой воюет. А он у нее генеральские погоны снимает по вечерам, когда она домой приходит из школы. Директор из нее получился что надо! Правда, сейчас она уже не такая хохотушка, но иногда как заведет свои «дразнилки – хохотушки», как вы говорите, так нам места с папой мало.
– Да это издержки нашей директорской работы! По – другому нельзя. Строгость всегда нужна. Учителям сейчас труднее, чем нам тогда было. Сейчас и ученики другие, и родители. Странно, но раньше учителей хотя бы родители боготворили, а сейчас все кому не лень ноги о нас вытирают. И родители, и их дети. Но во всем, мне кажется, родители виноваты. Как они не могут понять, что нужно работать в унисон: учитель и родитель. Только тогда будет положительный результат. Но, если, родитель говорит своему чаду:
«Да этот учитель дебильный!» Как тогда можно чему – то научить их ребенка? Он смотрит на учителя, который пять лет отучился на «отлично» в институте, и хочет поделиться своими знаниями с их ребенком бесплатно. А их чадо сидит, высокомерно смотрит на учителя и не слышит ничего. А зачем? Ведь учитель же дебил!
– Точно! А потом ходят и требуют результата от учителя. А где его взять? Вот и мне мама рассказывала, как раньше и дети, и родители с учителями вполголоса разговаривали. Уважали бесконечно! Я не беру во внимание ее самый первый урок, который по неопытности она сама себе сорвала. Растерялась, с кем не бывает. Она мне часто эту историю рассказывает и о Евгении Петровиче с его сигаретами и Валькой – Курилкой. Смеется, когда все это вспоминает. И поэтому она очень оберегает своих молодых учителей. И говорит, что в наше время намного сложнее стало в школе работать. Ценности поменялись.
И сейчас в прямом смысле ноги об учителей вытирают все.
– Как это в прямом смысле?
– Да Катя рассказывала, что они с Розой еще до Института повышения квалификации стали работать в маминой школе. Ученики были неуправляемые. Особенно отвратительно вел себя один из учеников, сын заведующего районо. Его все ученики боялись, да и учителя побаивались тоже. Такой мажор, сын начальника всех начальников! Так вот Катя пришла в класс. Он смотрит, – учительница молоденькая почти ему ровесница. Мажор, чтобы класс повеселить, подошел и толкнул ее в спину ботинком, подошву которого натер школьным мелом. А сверху на плечо еще и шкурку от банана повесил. Катя развернулась, смотрит ему прямо в глаза, а он ей говорит: «Вижу, ударить меня хотите. А вам же нельзя. Я маме скажу, и вас уволят, и вашу директрису уволят тоже». А Катя ему говорит на ушко: «Ты прав, я тебе ничего не могу сделать. Но у меня есть люди, которые никакого отношения к школе не имеют, вот они – то с тобой и поговорят.»
А у Кати как раз сосед был хулиган отпетый, только что из тюрьмы вернулся, по – малолетке сидел. Катю он просто обожал за ее душеспасительные честные беседы. Она к нему подошла, рассказала обо всем, попросила поговорить с мажором по – мужски.
– Оля, ну это же не педагогично! Так нельзя! – забеспокоилась Лидия Васильевна.
– А учителей одного за одним из школы из – за него увольняли, так разве можно? Одна учительница не выдержала, толкнула его, так он справку принес, что у него селезенка разорвана. Все, посадили учительницу. А у второй учительницы муж хотел с ним поговорить, так он и на него нажаловался, и у того на работе тоже неприятности были.
– А у Кати были неприятности из – за него?
– Нет, как ни странно! Никто не знает, что этот тюремщик – хулиган сказал избалованному мажору. Только на следующий день пришла в класс Катя и спросила: «А где Андрей Монич?»
Фамилия такая у него была. А ей говорят, что он перевелся в другую школу. Намного позже она узнала, что их семья вообще из нашего села переехала жить в другой город. Вот видите, против одной силы всегда есть другая сила.
– Оля, все равно так нельзя, понимаешь?
– Да понимаю я все, Лидия Васильевна. А как с такими экземплярами, как Монич быть?
– Только уважение и сила личного примера!
– К кому уважение?
– Ко всем ученикам и их родителям. Это наш с вами крест, и мы должны его донести до конца достойно! И ни в коем случае мы не должны опускаться до их уровня. Мы должны сделать все, чтобы они до нашего уровня поднялись.
Глава 44
Свой крест Катя и Роза несли достойно в институте повышения. Они четко поняли свою позицию, по отношению к учительской деятельности после того случая с мажором Моничем.