– Детей мы точно не любим, наверное, – говорила Катя.
– Или они нас, – поддержала подругу Роза. – Мы правильно сделали, что ушли в Институт повышения квалификации, и хорошо сделали, что не в Институт повышения квалификации учителей. А повышение квалификации государственных и муниципальных служащих. Мы эстафету Ефима Ефимовича пронесем достойно здесь.
В селе Шпаковском открылся при Институте повышения квалификации Центр повышения квалификации государственных и муниципальных служащих. Даже не в селе, а уже в городе. Потому что село Шпаковское переименовали в город Михайловск. Все было, как прежде, только льготы учителя потеряли, да коммуналка выросла. Вот и весь плюс. Старожилы все так же продолжали называть город Михайловск, Шпаковкой, потому что не видели разницу. Что село, что город был похож на большую деревню…
– Оля, давай пойдем попытаем счастья, – сказала Роза, читая объявление в газете, – «Требуются работники с педагогическим образованием.». – Пойдем, предложим свои знания.
– Хорошо, пойдем. Спрос не ударит в нос. Может там и зарплата будет побольше, чем в школе? – сказала Роза.
Они подходили к невысокому двухэтажному корпусу с тревожным биением сердца. Здание было красивым, с огромными окнами. Перед зданием в ряд стояли скамейки и росли голубые красивые ели. Рядом буквой «Г» стояло четырехэтажное здание. И эта буква «Г» будто отгораживала себе территорию. Территория была по – семейному уютная.
Открыв дверь в огромный холл, и одновременно в новую жизнь, Катя и Роза осторожно зашли и спросили, как найти ректора института.
– Посидите, сейчас вас позовут, – сказала секретарша, голубоглазая блондинка.
Личико девушки было нежно – розовое, как у куклы. Она ревностно осмотрела вошедших девушек. Гордо встала из – за стола и прошла с высоко поднятой головой, демонстрируя свой красивый костюм. Мимоходом спросила:
– По какому вопросу?
– По вопросу трудоустройства, – быстро нашлась Катя.
– А он вас ждет? – показала на дверь ректора кукла – блондинка.
– Нет, мы сами по объявлению пришли.
– Хорошо, ожидайте, – сказала она, заходя в кабинет.
– Главная начальница» разрешила ожидать, – шепнула Катя на ухо Розе.
Девчонки переглянулись и засмеялись.
Пришлось ждать минут двадцать.
– Наверное, не очень нужны специалисты такого профиля, как мы, – предположила Роза. – Может, пойдем домой.
– Нет, еще чуть посидим, – сказала Катя.
Пока они ожидали, когда ректор соизволит их пригласить, девушки видели, как в кабинет заходили какие – то мужчины, женщины. Одно было ясно, что к шефу все заходили с испуганными лицами. Все спрашивали у секретаря Светы:
– Шеф на месте?
– Да, – отвечала она.
– А как у него настроение?
– Сегодня вроде бы ничего, – констатировала факт «начальница-кукла», пытаясь изобразить интеллект на лице.
Катя и Роза встречали и провожали заходивших и выходивших мужчин и женщин, явно не видящих вообще никого и ничего. Они все куда – то спешили, были полностью погружены в свои мысли, поэтому на Катю с Розой не обращали никакого внимания.
– Светлана, позови девушек, что на работу пришли устраиваться, пусть заходят, услышали девушки уставший голос по селектору.
– Ну слава Богу, – сказала Катя и подняла Розу за руку.
– Пошли! Думала, что мы сегодня к нему не попадем.
Григорий Владимирович Хворостов очень внимательно посмотрел из – за очков на девушек. Казалось, он рентгеном прошелся по их мыслям и душам. Было страшно от долгой паузы, и сердце, которое точно было в пятках, вновь с бешенной силой подскочило комком к горлу и застучало со страшной силой вновь.
– Значит, вы, красавицы, прочли объявление, что мне необходимы педагоги. Вообще – то мне бы хотелось взять кандидатов, докторов педагогических наук. А вы, – литейщицы! Завод пластмассовых изделий. Учительницы английского языка, вот и все, что у вас записано в трудовых книжках. Лить у нас нечего, английский язык тоже все знают как родной. Вот только что вы педагоги – это все, что мне подходит. Но ладно, давайте, попробую взять вас в редакцию института. Одну из вас возьму редактором, а другую корректором. И то возьму только на месяц, с испытательным сроком. Раз вы окончили Лингвистический университет, значит, с русским языком дружите. Вот вы, например, – обратился он к Кате, – смогли бы сочинить мне оду в стихотворной форме для моего лучшего друга – врача. Мы с ним уже сорок лет дружим, – спросил Григорий Владимирович.