— Ты посмел сделать больно моим людям, — очень тихо прошипел я, глядя ему в глаза, — сейчас будешь просить меня о смерти.
Я понял, что поймал его часть, отвечающую за псионику, и начал ее ломать, медленно сжимая в своих виртуальных руках. Он что-то там кричал, но я не обращал на это внимания. Видел, как наливаются кровью его вены, как лопнули капилляры в полных ужаса глазах, почувствовал, как хочет остановиться его сердце, но направил часть энергии на поддержание его работы. Сколько длилось это я не знал, так как восприятие в этом режим работает совсем по-другому. Потом резко сжал виртуальные руки, разрушив его псионное начало, и отбросил в сторону.
— Подождите меня немного, обратился я к девушкам, — я сейчас.
И побежал забрать Ксин. Картина мне понравилась — девочка, скрутившись калачиком, спала под боком самки, положив свою голову ей на лапу. Недалеко от них лежал мертвый хищник. Я взял ее на руки и мы побежали обратно. Перед стоянкой девочка пришла в себя и сказала:
— А я назвала ее Храна, имя ей понравилось.
В лагере все очень обрадовались девочке, я прямо чувствовал волны радости и облегчения. Потом у меня потемнело в глазах.
С криком Ксин соскочила с рук Иггра и попыталась того поддержать, но у нее ничего не получилось. Илана, Лилиан, Лионэль и Мелинэль бросились к нему, а Аллура попыталась встать, но у нее ничего не вышло. Общими усилиями они принесли его к Аллуре и положили рядом, а Лилиан положила ему руки на грудь и похоже ушла в медитацию. Потом испуганно открыла глаза.
— Он сейчас перегорит, — быстро заговорила она, — мне кажется, что он еще не был готов принять такой глубокий боевой транс. Помогите раздеть его.
Никто и не подумал спорить с ней. Раздели его, Лилиан тут же скинула всю свою одежду, легла и прижалась в Иггру, обняв его.
— Только псион, обладающий силой исцеления, может помочь ему, — ответила она на непонимающие взгляды остальных, — И только при прямом контакте тел.
Лионэль не раздумывала ни мгновения, быстро сняла с себя всю одежду и прижалась к Иггру с другой стороны, а заботливая Илана укрыла их одеялом.
Глава 15.
Я провалился в темноту. Но это не потеря сознания, нет — это было нечто другое. Я себя осознавал, точнее, часть себя. Я еще я чувствовал невыносимый жар, пытавшийся меня выжечь изнури. Я сопротивлялся ему, как мог, но сил моих не хватало, они таяли стремительней, чем айсберг, оказавшийся посреди Сахары. Вот последняя льдинка растаяла и огонь набросился на меня, но был вынужден отступить перед внезапно появившейся прохладой. Откуда она взялась я не знаю, но мне стало намного легче, а через некоторое время я провалился, наверное, в сон.
Мелинель было ужасно стыдно, за такую оплошность — она расслабилась и во время атаки оказалась безоружна. Поэтому теперь она вооружилась бластером и игольником, которые взяла сразу после боя. Также она часто посматривала по сторонам, чтобы успеть первой обнаружить врага, а не так, как в прошлый раз. Ксин однажды увидела это и казала:
— Храна очень хорошо чувствует и людей, и животных, она никого не пропустит.
— Храна — это тот зверь, которого Иггр приручил?, — и она посмотрела на троицу, укрытую одеялом.
— Ага, — весело ответила девочка, — правда она красивая?
— На счет красоты можно и поспорить, а вот грация у нее великолепная.
В это время хинт вышла на поляну, подошла к укрытым одеялом людям, осмотрела их, потом перевела взгляд на других, и опять скрылась в лесу.
— Вот, видишь!, — обрадованно сказала девочка.
В это время раздался усталый голос Лилиан:
— Все, он просто спит.
Она тяжело поднялась и стала одеваться. Лионэль, такая же уставшая, повторила ее действия, только без слов. К ним подошла Ксин.
— Что с папой?, — спросила она.
— Сейчас уже просто спит, — Лилиан прижала девочку к себе, — и, предупреждая следующий вопрос, добавила, — Когда проснется — не знаю, — затем добавила уже для всех, — Давай собирать вещи, а то чувствую, что сегодня пойдем дальше.
И они принялись собирать стоянку: Илиана пошла убирать палатку, за ней увязалась Ксин, аграфки направились в шалаш, а Аллура еще не восстановилась после псионной атаки, поэтому отдыхала.
— Ну и как настроение в качестве жены?, — спросила Мелинэль принцессу, когда они убирались в шалаше.
Лионэль хотела попытаться оправдываться, что была вынуждена, но увидела на лице подруги улыбку, а в глазах озорные огоньки, и только отмахнулась: