— Какое там.
— Ну, как же, — сделала «изумленные» глаза пилот, — дочь Владыки может разделить ложе только с законным супругом.
— Ах, ты об этом?, — озорно ответила ей принцесса, — Так то дочь, а я-то изгнанница.
И девушки негромко рассмеялись.
Сознание всплывало с какого-то омута достаточно быстро: сначала появились последние воспоминания, потом звуки, потом осознание звуком, потом все стало на свои места, и я открыл глаза. Приподнял голову, обвел нашу стоянку — вокруг суета по сворачиванию лагеря.
— Иггр, — услышал я рядом вскрик Аллуры.
Повернулся — на меня смотрит девушка огромными глазами, подозрительно блестящими. Обнял ее и прижал к себе. Подошли другие.
— Благодарю, вас всех, — искренне сказал я, — Не знаю, кто из вас помогал мне, но ваша прохлада помогла мне выжить в том аду. Не знаю, что бы случилось со мной, но вряд ли что-то хорошее.
— Ты бы стал одержимым силой, — прошептала Ксин и, заплакав, села и обняла меня.
— Это как?, — с интересом спросила Лионэль.
— Это когда воин полностью отдается во власть бога войны, который живет в каждом из них, — начала рассказ девочка, — Он становится намного сильнее, быстрее, не чувствует боли. Может один сражаться против множества противников и победить. Но после этого вернуться к человеку уже не сможет, даже наставник Пути Воина не уверен, что смог бы. Когда нас накрывала Дикая Охота или нашествие к’ригов, наших врагов, то противостоять им выходило не более пятерых воинов, остальные оставались в обороне. Никто и никогда из них не возвращался, но до защитников доходили только остатки былой армии. Наставник говорил, что они умирали либо от потери сил, либо от потери крови, если их смогли ранить, убить воина, одержимого силой, могли только звери из Гиаро Аконо, центра джунглей. Но они очень редко выходят оттуда, да и в Дикой Охоте почти никогда не принимают участие.
— Понятно, — сказал я, — местные берсеркеры, потерявшие контроль над собой.
— Ты прав, пап, — Ксин мне улыбнулась, — Наставник так и говорил, что после потери контроля наступает безумие ярости.
— Лионэль, Мелинэль, мне показалось или эти аграфы как-то отличаются от вас? И я не заметил, чтобы вы применяли луки, а они весьма искусные оказались в этом деле, — увидел, как Ксин и Лилиан непроизвольно кивнули.
— Да, — ответила принцесса, — внешнем они почти не отличаются, даже среди наших можно найти полностью внешне похожих, но в них чувствуется что-то чужеродное.
— Угу, — услышал я от прижавшейся ко мне Ксин.
Я кивнул и прижал к себе девочку и еще раз обвел всех взглядом — все живы-здоровы, не хватает только Чена.
— Где Чен?, — у всех на лицах появилось виновато-озабоченное выражение.
— Они его увели в ту сторону, — и Мелинэль показала куда именно, — Мне показалось, что он им нужен для каких-то опытов
— Что???
И новая волна ярости охватила меня, но я обнаружил, что контролирую эту свою стихию лучше. Ксин, Лилиан и Лионэль почувствовали мой переход, первые две рванулись ко мне, а агафская принцесса просто озабоченно посмотрела.
— Со мной все в порядке, — успокоил я их, — Пойду за сыном. Храна, пошли, — позвал я новую четверолапую подругу.
И только сейчас рассмотрел ее подробнее: голова — это нечто среднее между кошачьей и волчьей, чуть вытянутая, но уши ближе к кошачьим, хвоста не было совсем, а вместо шерсти, как я понял, очень мелкая чешуя, а вот движения и грация были действительно кошачьими. Глаза тоже были как у кошки, это я помнил еще с первой нашей встречи.
Храна вывела меня к лагерю, который охраняло всего четыре аграфа. Хотя по тому, как они скрылись в листве деревьев и организовали лагерь, их, скорее всего, можно назвать эльфами. Если бы я не знал, что их лагерь находится здесь, то вообще бы не заметил, а на такое способны были только эльфы из земных фэнтезийных книг. Вот и сейчас я отчетливо чувствовал четверку охраны, они находились над землей, а значит на деревьях. Удивительно, но никаких охранных дроидов не было, либо они были в дефиците, либо их пока по каким-то причинам не использовали. Остановился и прислушался к окружающему и к себе — еще четыре эльфа, нет два эльфа и два аграфа, как-то я их различил. Попытался более полно слиться с лесом, и, наконец, почувствовал сородичей Храны. Их было двое, и находились они в одном месте, я же подошел к напарнице и заглянул ей в глаза.
— Можешь поговорить со своими сородичами, чтобы не мешали — мне бы не хотелось их убивать, — передал я ей образ такого содержания.