— Необходимо привести Лионэль, — передал я ей.
— Лучше, если ты ее привезешь на себе.
— Если не будет понимать, попытайся переговорить с ней — она должна понять.
На самом деле этот мой монолог вылился в образы: изображение девушки, девушка на Хране, близкие глаза девушки. Она все поняла и скрылась в лесу. Я развернулся и подошел к медкапсуле, где в бессознательном состоянии находился Чен. Глядя на него, я задумался о том, что оборона людей не такая уж хорошая, раз уж аграфы сумели высадить отряд диверсантов. Районы обитания, скорее всего, защищены хорошо, но вот такие дальние дают раздолье для диверсий. Обдумав ситуацию с разных сторон, пришел к выводу, что, вероятно, у людей просто нет сил, что контролировать всю территорию.
В это время прибежала Храна, и чуть не засмеялся во весь голос: Лионэль оседлала ее, обхватив за шею руками и сжав ногами. Она слезла с нее, посмотрела на меня и, что-то поняв или просто почувствовав, сказала:
— Ну, давай, смейся, — улыбнулась она, но сразу же посерьезнела, — показывай что случилось?
Я привел ее к медкапсуле, и она принялась просматривать настройки. Потом ее пальцы замелькали над сенсорным экраном. Я терпеливо ждал, пока она закончит, и наконец, она повернулась ко мне.
— Программное обеспечение заменено, хорошо, что они не сумели убрать приоритетный код или не смоли, — пояснила мне она, — Сейчас я настроила капсулу на лечение, Чену ввели токсин, вызывающий полную апатию, вот капсула сейчас и выведет его из крови. Через час будет полностью здоров.
Я кивнул и пошел осматривать лагерь. Но сначала я хотел осмотреть металл оружия, которым меня ранили и очень легко разрезали комбинезон. Подошел к эльфу, который сумел ранить меня и взял из его рук ножи, с которыми тот не расстался и после смерти. Тускло-серебристое лезвие, ничем на первый взгляд непримечательное. Попытался всмотреться в него, опять ничего. И уже хотел оставить изучение на потом, как осенило — надо попытаться почувствовать металл. Настроился на восприятие, вот тут что-то такое было в этом непримечательном металле, пока еще непонятное. Почувствовал, как кто-то зашевелился во мне, и этот кто-то «питался» совсем не яростью, а чем-то совсем противоположным, как мне показалось. Его очень заинтересовал этот металл.
— Иггр, — раздался у меня в голове истошный крик Селены, — остановись, не делай этого.
Я оторвался от созерцания, недоуменно оглядываясь на всякий случай, никого и ничего подозрительного не увидев, я успокоился.
— Что случилось?, — мысленно спросил я у нее.
— Ответь сначала на мой вопрос, — начала немного неуверенно она, — ты меня и импланты не блокируешь?
— Нет, — непонимающе ответил я, — зачем мне это делать?
— Я так и думала, — ответила она, а я понял, что сказала она это как бы «со вздохом», — когда ты находишься в этом своем боевом трансе, то все импланты и связь со мной надежно блокированы. Вся информация, что поступает ко мне, идет только от моих внешних сенсоров. Ранее я тебе ничего не говорила, так как необходимо было все проверить тщательно и набрать статистику, но сейчас ее достаточно. Кто-то или что-то в тебе, во время нахождения в трансе, блокирует импланты.
— Ну, да, я думал, что ты это знаешь, — искренне удивился я, — просто чувствую, как нечто поднимается из глубины моего я.
— Твой личный бог войны, — совсем уж удрученно ответила Селена, — твоя дочь полностью права, тем более что блокировка воспринимается, как стена огня.
Я хотел опять вернуться к исследованию неизвестного металла, как меня опять остановила Селена.
— Это еще не все, — сказала она, — У тебя этот бог войны какой-то странный: то он воин, то нежный дипломат, как вот сейчас начало проявляться, когда ты хотел исследовать нож. И еще когда ты смотришь и обнимаешь своих девушек. А после этого тебя накрывает эмоциональным штормом. Чем меньше прошло времени между этими его проявлениями, тем более сильно ты мучаешься, поэтому я тебя и остановила.
Я задумался, стал анализировать — получается, что Селена права. Еще влияет и степень моего погружения в ту или иную область. В самом начале, когда, как сказала дочка, бог войны поднимался из глубины моего я лишь немного, то и перемена эмоций сказывалась не так сильно. Но в последний раз это было уже весьма и весьма сильно. Надо будет жестко следить за своими эмоциями, особенно после схваток. Главное предупредить всю женскую половину нашего отряда, чтобы не обижались на мое прохладное отношение в течение некоторого времени, особенно сразу после боя. Поэтому я собрал все стрелы, что смог найти с такими наконечниками и сложил в одну кучу.