— Кто эта девушка?
Не успел я пройти и пяти метров по кораблю, как услышал этот вопрос, заданный одновременно и Аллурой, и Иланой, как будто они специально репетировали его. Почувствовал их ревность, что странно, так как у них в порядке вещей полигамные браки. Попробовал углубиться в их чувства, но не получилось.
— Они боятся, что ты их бросишь, — раздался в ушах голос Селены, — Ревнуют тебя к новой девушке, которую считают намного красивее себя.
«Глупенькие», — подумал я. Потом шагнул к ним и сгреб к себе, стараясь передать им ту гамму чувств, которую испытывал к ним. Вроде получилось, так как напряжение, ощущаемое мной, покинуло их.
— Квант, освободи детей, — в голос сказал я, и уже девушкам, — Пойдем в медбок, необходимо постараться ее спасти.
— Она умирает?, — испугались они.
— Да, пойдем скорее. Квант, позови Лионэль в медблок.
Когда мы вошли аграфка была уже там, настраивая диагност.
— Никогда не видела таких людей, — сказала она, — а повидала я немало. Постараюсь настроить, но ничего не обещаю.
Я посмотрел на девушку, лежащую на выдвижной кровати: лежит ровно, дыхание едва заметно, окутана датчиками диагноста. Лионэль посмотрела на экран прибора и покачала головой, в который раз выдавая свои эмоции.
— Она умирает, — сказала она очень тихо, — необходим реаниматор.
— А почему у тебя на корабле не было его?
— У меня стояла медкапсула десятого поколения, но Фигриан ее увез.
Датчики отвалились от девушки и втянулись в диагност. Нет, нельзя дать ей умереть. Я как сомнамбула подошел к ней, положил одну руку на лоб, а вторую в район солнечного сплетения, и… У меня получилось! Я почувствовал, как передаю ей нечто, что придает ей жизни. Почувствовал, как ее аура задрожала и начала восстанавливаться. А потом меня накрыло.
Я пребывал в жутком кошмаре, где именно я не понимал, но меня бросало из стороны в сторону, пройдясь всем доступным мне эмоциям. Страх и любовь, неприязнь и нежность, гордость и грусть и еще целая гамма других эмоций переплетались между собой, образуя, что-то невероятное. Ломали и корежили меня, выворачивали наизнанку. И только что-то далекое не давало мне сойти с ума или перегореть, превратившись в ничто, оно умелыми мазками отсекало пики, затем сглаживая их. Но постепенно ураган начал угасать, успокаиваться, и я почувствовал облегчение.
Как только Иггр потерял сознание, девушки сам не понимая как очутились рядом с ним, но как ему помочь не знали. Потом вздрогнули от раздавшегося голоса искина:
— Прошу всех посторонних покинуть помещение. Лионэль, это касается только вас.
Три дня Иггр лежал без сознания. Аллура и Илана не знали, как ему помочь, поэтому они просто легли с дух сторон и обняли его. Периодически они чувствовали, как его тело дергается в судоргах. Но на третий день они почувствовали, как напряжение, охватившее Иггра, спало. Периодически они обращали внимание на девушку, но она не приходила в себя, хотя дыхание стало ровнее.
В себя пришел я внезапно, как будто кто-то меня выдернул. Я лежал на полу, а рядом, обняв меня, спали мои девушки. Скосил глаза на одну, вторую — обе сильно осунулись.
— Они три дня почти не спали, — раздался в ушах голос Селены, — Очень переживали за тебя.
У меня появилась такая волна нежности, что я непроизвольно прижал их к себе, отчего они обе проснулись и посмотрели на меня.
— Иггр, — стерео-крик чуть не оглушил меня, — Наконец-то ты очнулся. Что с тобой случилось?
— Да я и сам бы хотел это знать. Давайте вставать. А вы быстренько приводите себя в порядок, а потом в столовую.
Они покинули медблок а я обратился к Селене.
— Ты-то можешь хоть что-то сказать по этому поводу?
— Совсем немного, — ответила она, — Тебя нарыло эмоциональным штормом, да еще немного завязанным на организм. У меня в базах данных ничего подобного не обнаружено. Все, что я могла сделать — это снимать пики.
— Так это была ты, — я вспомнил то нечто, что помогало мне, — Благодарю тебя, — искренне сказал я, — Без тебя я бы умер. Но хоть что-то скажешь? Теории? Домыслы?
— Это связано с чем-то, что находится внутри тебя, больше мне сказать нечего.
— Ну, аграфы, — с ненавистью сказал я.
— А они причем?
Я задумался, говорить или нет, уж больно коммуникатор был самостоятельным, я бы даже сказал, что Селена является личностью. Но очень хочется узнать, кто виноват в этих моих приступах, один из которых меня спасает, а второй чуть не убивает. Придется сказать полуправду.