Меня вышли встречать целой толпой. Знакомый по приезду воин низко поклонился:
– Мы ждали тебя, Великий. – сказал он мне.
Я скомандовал своим кадаварам остановиться и устраивать лагерь, жить я собирался в своем шатре. Как–то не прельщало меня ютится в страшных домиках, но проехаться по городу к главному смотрителю, пожалуй, стоит.
Дав команду, я соскочил с лошади и пошел к воротам. Толпа расступалась, с жадностью разглядывая меня.
Я чуть притушил свет, исходящий от моего тела. Поджечь что–то я могу в любой момент, но я же не воевать с ними приехал.
Вдруг мне заступил дорогу мужик в сером балахоне, дыхнул на меня запахом перегара и лука, от чего я скривился и сказал пафосно, воздевая руки к небу:
– Покайся в грехах своих убивец, иначе не даст тебе святой Анос переступить порог дома его.
Я остановился, посмотрел по сторонам, на любопытствующих и ждущих не понятно, чего людей. Странные они какие–то или мне до этого нормальные попадались или эти люди отсталые. Какой святой Анос? Я опять проверил вокруг пространство на скрытые ловушки, но ничего не увидел. Хмыкнул и прошел мимо валяющегося в припадке серо–рясого:
– Так–то вы, Радин, ждете помощи! Даже сумасшедших не убрали с моего пути.
Сопровождающая делегация в молчании топала следом.
Дом смотрителя был чуть выше других и намного больше. Но никакого архитектурного изыска я здесь тоже не увидел. Да у нас домики для прислуги были намного больше и красивей. Может быть я чего–то не помню, может простые люди всегда так жили. Но нет, в памяти красивые города, приятные взгляду белокаменные дома и радостные, нормально одетые люди. А не такое отрепье, которое я видел пока шел по городу. Что случилось с миром?
Длинное помещение с дымящими факелами, застеленный соломой пол, по которому носятся собаки. Сначала они кинулись ко мне с бешеным лаем, но я щёлкнул пальцами и все они упали. Нет я не убил несчастных, но усыпил, маг крови может многое.
Я шел вперед к тому, кто должен был смотреть за порядком в городе и во мне разгорался гнев – как все это могли допустить власти? Ладно чудик, возомнивший себя Властелином, но бардак, который я вижу вокруг, кто–то за это должен ответить.
– Святой Анос, – по–женски визгливо вскрикнул толстый мужчина на кресле с высокой спинкой, когда я подошел ближе. – Спаси раба своего! Я денно и нощно отдаю дары тебе.
– Что за бред ты тут несешь, смотритель? – рявкнул я на толстяка.
– Я барон Симух, смотрителей уж давно как нет в мире, – взял себя в руки визгливый, но губы его тряслись.
Рядом материализовался еще один серо–рясый и положил свою руку на плечо Симуха. Тот, словно ему дали силу, выпрямился, и попыталась посмотреть на меня, но быстро отвел глаза. Знаю! Я убийственно красив, особенно когда магия рвётся наружу покарать виновных.
– Почему в твоем городе бардак, почему люди ходят почти голыми, а по улицам текут реки нечистот? – не успокаивался я. – Ты позвал меня спасти вас от Чируса, но я вижу спасать надо от тебя. Где бытовые маги?
– М–м–м–магов нет, – выговорил наконец–то Симух.
– Позволь мне рассказать тебе, что происходит Ларни Корас,– вышел вперед серо–рясый.
– Ты кто такой? – спросил я его чуть вздрогнув, когда услышал свое родное имя. Давно меня так не называли.
– Я семар Вионтий, служу святому Аносу верой и правдой.
Я посмотрел на семара, в его груди светился небольшой дар – маленькой капелькой, но дар не инициирован.
Усмехнулся, раньше такие как раз и становились бытовиками.
– Ну хорошо семар Вионтий. Жду тебя в своем лагере, в этом сраче даже дышать противно.
Я повернулся и вышел вон. Толпа стала еще больше. Лица у многих злые, выжидающие. И чего спрашивается они ожидают, что я всех их поубиваю? Но оказалось, что ждали они другого. Один из мужиков, стоящих рядом, кинул в меня камень. Тот завис, не долетая на меня, оплавился и каплей упал на мостовую, которая еще хранила под грязью когда–то гладкие плиты.
Больше кидать никто не отважился, а подоспевший Радин стал отгонять людей тычками: