Выбрать главу

Тори Халимендис

Главные правила попаданки

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Элли, там, кажется, опять этот заявился.

Я со вздохом отложила перо и подняла голову от надоевших до зубной боли бумаг. Миранда застыла у окна — хрупкая фигурка в черном платье, подчеркивавшем бледность лица и яркую рыжину волос. В карих глазах плескался испуг, и я прекрасно знала, чего именно она боится. Вернее, кого.

— Элли…

— Сейчас велю передать, что меня нет дома.

Миранда робко улыбнулась, но дверной колокольчик уже задребезжал, и внизу послышались тяжелые шаги мьесси Корс. Поздно.

— Ничего не поделаешь, придется спускаться. Не волнуйся, Мира, я постараюсь спровадить этого побыстрее.

Девочка скорчила гримаску. Этот — льесс Теодор Брейтон — появлялся на пороге нашего дома с завидным постоянством и с упорством, достойным лучшего применения, добивался моего согласия стать его женой. Соглашаться я не желала, но и запретить настырному льессу посещения не могла. Ведь именно в его руках находилось большинство долговых расписок Питера Крейна. Отца Миранды и моего покойного супруга. В любой момент льесс Брейтон мог пустить нас с падчерицей по миру и выставить на улицу.

Дверь распахнулась. Мьесси Корс редко утруждала себя стуком. Грузная седовласая особа железной рукой правила домом ещё в ту пору, когда Питер ходил пешком под стол. Хозяин навсегда остался для нее несмышленым малышом Питом, а Миранда — крошкой Мирой. С отношением ко мне мьесси, кажется, ещё не определилась: не то зубастая хищница, ловко поймавшая ее малыша в свои сети, не то несчастная девочка, которой так не повезло в жизни.

— Льесса, — задыхаясь от быстрого подъема по лестнице, доложила она, — там к вам пришли. Льесс Брейтон.

Уверена, она с трудом сдержалась, чтобы не добавить Мирандино излюбленное «этот».

— Сейчас спущусь.

— Он ждет вас в зеленой гостиной, льесса. И, — задрожавшим от негодования голосом прибавила она, — велел мне подать чай.

И она громко фыркнула, выражая свое отношение к гостям, позволяющим себе распоряжаться в чужом доме.

— Будь добра, сообщи льессу Брейтону, что я сейчас буду. А с чаем можешь не торопиться.

Мьесси Корс выразительно фыркнула ещё раз и степенно удалилась.

* * *

— Элайна, дорогая моя!

Льесс Теодор Брейтон подскочил ко мне и схватил меня за руки. Низенький, полный и абсолютно лысый, он смахивал на шарик и производил обманчивое впечатление человека добродушного и миролюбивого. Увы, я прекрасно знала, что даже в самом злобном бультерьере доброты куда больше, чем в моем госте.

— Вы так бледны, дорогая! Опять утруждали себя ненужными хлопотами? Не скрывайте, Элайна, мне известно о вашем визите в банк.

И уж не ты ли позаботился о том, чтобы мне отказали в кредите?

Я осторожно вытянула ладони из цепких пухлых рук льесса.

— Что вы, дело вовсе не в визите в банк. Я все ещё оплакиваю моего безвременно почившего супруга, отсюда и бледность.

На самом деле мне бы и в голову не пришло лить слезы по Питеру Крейну, поскольку я даже не имела чести быть с ним знакомой, но об этом льессу Брейтону лучше не знать. Никому лучше не знать.

Гость нахмурился.

— Элайна, дорогая, я уважаю ваши чувства, но… но не слишком ли долго длится ваша скорбь по человеку, с которым вы прожили всего лишь два года?

Хм, сомневаюсь, что я смогла бы прожить с Крейном хотя бы один день. Судя по рассказам Миранды и размерам оставленных долгов, покойный муженек был тем ещё фруктом. Гнилым и ядовитым.

— В Наставлении говорится, что брачные узы соединяют мужчину и женщину в единое целое, — попыталась вывернуться я.

Льесс Брейтон навесил на физиономию приличествующее случаю выражение глубочайшего почтения.

— Разумеется, но вас с льессом Крейном разлучили сами создатели. Такова их воля, дорогая.

Поскольку в вопросах теологии я никогда не была особенно сильна, то и тему развивать не стала. Только вздохнула как можно более печально: пусть назойливый гость понимает как хочет. Он и понял. Как ему повыгоднее, разумеется.

— Такой хрупкой беззащитной женщине как вы необходим человек, который станет о ней заботиться, Элайна. Никто не посмеет осудить вас, если вы заключите новый брак.

Я опять вздохнула, на сей раз без притворства. Ну вот, начинается.

— Мне кажется, ещё рано вести подобные разговоры…

— Напротив, — с жаром перебил меня льесс Брейтон. — Документы в Обитель необходимо отправить до начала лета, я узнавал.

Я накрепко сцепила зубы, удерживая рвущиеся наружу ругательства. Узнавал он! А его кто-нибудь просил о подобной инициативе, позвольте поинтересоваться?