Домоправительница степенно кивнула и увела новых работниц. Я направилась к лестнице, намереваясь подняться к себе, но тут затрезвонил дверной колокольчик. Послышались быстрые тяжелые шаги, мьесси Корс поспешно вернулась и распахнула дверь, а я мысленно выругалась. Вот кого уж точно не ждали! На крыльце стоял льесс Теодор Брейтон.
— Элайна, дорогая, рад вас видеть!
Никакой радости я на его лице не заметила. Голос звучал брюзгливо, а глаза смотрели настороженно и даже зло. Я махнула мьесси Корс, отпуская ее, и понятливая домоправительница скрылась в боковом коридоре.
— Какой неожиданный визит, льесс Брейтон!
Но незваный гость не то не понимал намеков, не то делал вид, будто не понимает.
— Элайна, у меня к вам разговор! Чрезвычайной срочности и важности!
О нет, только не это!
— Простите, но я не слишком хорошо себя чувствую. Может, отложим беседу?
Но льесс Брейтон всегда отличался деликатностью носорога, так что мимо ушей пропустил и прямую просьбу.
— Это очень, очень важно, дорогая Элайна!
Я машинально отметила, что сегодня он заявился с пустыми руками, следовательно, чай ему можно не предлагать с чистой совестью. Со вздохом распахнув дверь в гостиную, я предложила:
— Проходите, льесс.
Сама подошла к окну и замерла, скрестив руки на груди. Льесс Брейтон неловко переминался с ноги на ногу. Усаживаться без приглашения, да ещё и когда хозяйка дома стоит, ему не позволяло воспитание. Он сделал ко мне неловкий шаг и остановился.
— Элайна, я хотел бы знать, кто тот мужчина.
— Какой мужчина? — прикинулась я дурочкой.
— Тот, с которым вы были в «Золотой утке».
— Но он же сказал вам! Деловой партнер Питера!
Льесс Брейтон смерил меня подозрительным взглядом.
— И с каких пор вы обедаете в обществе деловых партнеров покойного супруга? Или вы встречаетесь уже давно?
Он что, всерьез вознамерился закатить мне сцену ревности? Подавив неуместный смех, я напомнила себе о долговых расписках, все ещё пережимавших удавкой мою шею, и принялась вдохновенно сочинять:
— Нет-нет, мы увиделись впервые за долгое время. Этот льесс отсутствовал в городе долгое время, а недавно приехал и вот выразил мне свои соболезнования. Оказывается, Питер занимал у него деньги, представляете?
По лицу гостя проскользнула мимолетная довольная ухмылка. Пропала она почти мгновенно, но я все равно успела заметить. Да, Питер и его долги — история, льессу Брейтону хорошо знакомая, в нее он охотно поверил.
— И что, этот тип теперь вздумал докучать вам? — уже куда более мягким тоном заговорил он. — Элайна, дорогая, вы должны были сразу мне все рассказать! Сейчас же поедем в банк и возьмем необходимую сумму, и вы никогда, никогда больше не увидите этого мерзавца!
Надо же, как запел! Потрясающее двуличие. Ему, значит, можно дергать меня за поводок долга, а вот как только появился ещё один заимодавец, так сразу же был обозван мерзавцем.
— Я очень благодарна вам, льесс, но не стоит беспокоиться. Тот человек согласен подождать, тем более, что сумма не слишком велика.
— Вы уверены, дорогая? Знайте, я всегда готов вам на помощь, всегда!
Я угрюмо припомнила, как Теодор Брейтон впервые после трагедии возник на пороге дома Крейнов. Тогда он предъявил целую пачку долговых обязательств Питера перед разными людьми и пояснил, что скупил все расписки. Точно так же заверил в своей готовности помогать и без отлагательств предложил шокированной вдове новое замужество. С собой в роли супруга, разумеется. Настоящую Элайну он бы, уверена, страшил, меня раздражал, но избавиться от него возможности пока не имелось.
— Все в порядке, льесс. А сейчас, если вы позволите…
Пройти мимо него не получилось. Брейтон схватил меня за запястье горячими липкими пальцами, и я непроизвольно поморщилась от отвращения.
— Элайна, дорогая, раз уж я здесь, давайте обсудим ещё одно важное дело. Вчера пришел ответ из Обители, они готовы принять девочку за весьма умеренный вступительный взнос.
Что-о-о? У меня от ярости потемнело в глазах, и я выпалила, не успев взять себя в руки и подумать:
— Нет! Только через мой труп!
Вот теперь эпатированным оказался гость. Он даже пальцы разжал от удивления и заморгал, словно подслеповатый.