Эдвард подцепил вилкой немного ароматной бисквитной мякоти и положил в рот. Новое изделие Трейси ему понравилось, как и все предыдущие. Нежное тесто буквально таяло во рту, ингредиенты составляли непередаваемую вкусовую гамму.
Трейси к своей порции не прикоснулась и напряженно следила за реакцией Эдварда. Поскольку он молчал, она не выдержала и спросила:
— Ну как?
Эдвард нарочно еще подержал паузу и наконец объявил:
— Отлично. Я его беру.
— Тебе легко угодить, ты это знаешь? — констатировала Трейси с нескрываемым облегчением.
— Тебе легко мне угодить. — Он отпил кофе и отломил вилкой еще один кусочек торта. — Я уверен, что все приготовленные тобой превосходные десерты получат признание моих клиентов.
— У меня к тебе еще один вопрос: не хочешь ли ты также разнообразить ассортимент мороженого? — деловито осведомилась Трейси, с энтузиазмом приступая к торту.
Эдвард на минуту задумался.
— Знаешь, а неплохая идея! Мороженое пользуется спросом. У тебя уже есть какие-то соображения на этот счет?
— У меня есть несколько оригинальных рецептов, которые непременно тебе понравятся. — Выразительные голубые глаза Трейси возбужденно заблестели. — Миндальное мороженое с ликером, ванильное с шоколадом и карамелью, пломбир со взбитыми сливками и кусочками вишни и еще с полдюжины других.
Эдвард восхищенно присвистнул и покачал головой.
— Ты хочешь, чтобы я выбрал что-то конкретное?
— Это как тебе угодно. — Трейси снова улыбнулась, притягивая его взгляд к своим обольстительным пухлым губам. — Я могла бы сделать по порции каждого, а ты бы продегустировал и выбрал бы два или три, которые посчитал бы лучшими. Думаю, что к четвергу все приготовлю. Тебя это устраивает?
— Совершенно.
И Трейси была совершенной. Черты ее лица и формы ее тела ласкали взор и вызывали восхищение. Эдвард невольно залюбовался ею и тотчас почувствовал возбуждение. Если так будет продолжаться и дальше, он вряд ли сумеет остаться верным решению обойтись сегодня без физической близости.
Покончив с десертом, они вышли из ресторана. Эдвард усадил Трейси в машину. Они не разговаривали, но молчание было приятным и скорее объединяло их, чем разъединяло. Всю дорогу Трейси мучила мысль о дальнейшем развитии событий. Она не представляла, чего ждать, хотя хорошо знала, чего хочет. Несмотря на взаимное физическое влечение, которое они оба испытывали, она явственно ощущала некоторую сдержанность Эдварда. Его поведение ее настораживало и лишало уверенности в себе, в нем, в их дальнейших отношениях. Теперь Трейси искренне сожалела, что забыла дома конфеты с возбуждающей начинкой.
Если бы не ее забывчивость, то сейчас ей не пришлось бы ломать голову над тем, что ждет ее через несколько минут. Она не сомневалась, что их свидание в том случае вылилось бы в страстную ночь любви. Ее сласти со стимулирующими добавками всегда оказывали на Эдварда один и тот же возбуждающий эффект.
Однако если она не прекратит терзаться по этому поводу, то окончательно испортит приятное впечатление от чудесного во всех отношениях вечера. И, отогнав дурные мысли, Трейси предалась более счастливым размышлениям. В компании Эдварда она чувствовала себя удивительно спокойно и уютно. Так хорошо ей не было ни с одним из мужчин.
Даже с Чаком. Вернее с Чаком все было наоборот.
Он предъявлял к ней слишком большие требования, Трейси боялась не оправдать его ожиданий и постоянно пребывала в напряжении: хорошо ли она выглядит? то ли говорит и делает? И, как бы она ни старалась его ублажить, Чак всегда находил причину для недовольства и критики.
Только с Эдвардом она впервые смогла расслабиться. Рядом с ним она больше не ощущала себя неловкой толстухой. Однако по мере того, как крепла ее уверенность в себе, Трейси осознавала, что привязывается к Эдварду эмоционально, что явно противоречило ее планам. Она хотела сохранить свое сердце свободным, когда между ними все кончится, и не имела права об этом забывать.
Эдвард довез ее до дома и проводил до двери. Трейси вдруг испытала приступ панического страха, и у нее засосало под ложечкой.
— Это был незабываемый вечер, — сказала она и принялась шарить в сумочке в поисках ключей. Выудив их, она подняла на Эдварда сияющий взгляд. Свет уличного фонаря придавал мягкость строгим чертам его лица. — Спасибо, что сводил меня в свой ресторан.
— Спасибо тебе.
Эдвард забрал у нее ключи, отомкнул замок и отворил для нее дверь. Он держался с исключительной галантностью, и Трейси поняла, что дальнейший ход событий всецело зависит от нее.