Она покачала головой, словно не поняла смысла его слов.
— Я хочу тебя.
— Я тоже хочу тебя, — сказал Эдвард и ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Ты все получишь, я обещаю.
Их две последние интимные встречи проходили в такой безумной спешке, что они даже не имели возможности раздеться. Сегодняшний день имел для Эдварда и их будущих взаимоотношений исключительную важность, и Эдвард не желал спешить. Он хотел раздеть Трейси, хотел раздеться сам, чтобы ощутить кожей прикосновение ее нагого тела. Он хотел видеть ее реакцию на прикосновения его рук, на его поцелуи.
Но больше всего ему хотелось заниматься с Трейси любовью на мягком матрасе, и смотреть ей в глаза, и слышать биение ее сердца.
Трейси замерла в напряженном размышлении. Воспользовавшись ее замешательством, Эдвард решил перехватить у нее инициативу. Он взял Трейси за руку и повел по темному коридору в спальню. Войдя в комнату, он хотел включить свет, но был остановлен паническим вскриком:
— Эд, не надо!
Неподдельный испуг, прозвучавший в голосе Трейси, заставил его руку застыть в воздухе. Просьба Трейси не удивила Эдварда, и он мысленно велел себе проявить терпение, хотя умирал от желания увидеть ее обнаженное тело. Его пышные формы и крутые изгибы. Но, учитывая глубоко въевшиеся в душу Трейси комплексы, придется действовать осторожно и постепенно.
Сегодня он ограничится тем, что разденет ее донага и будет довольствоваться лунным светом, сочившимся в окно. Сегодня он удовлетворит ее каприз и не будет торопить события, а завтра признается ей, что влюбился без памяти. Он не будет спешить и шаг за шагом укрепит Трейси в мысли, что ему можно довериться. Он сделает все, чтобы убедить Трейси, что их связь — не мимолетный роман и не секс впопыхах, а нечто большее. Он скажет, что мечтает о долговременных отношениях и о совместном будущем. Это значит, что между ними не должно быть секретов и недомолвок. Не должно быть стеснения и робости. И Трейси не должна прятать от него свое тело.
— Иди сюда, — позвал ее Эдвард, присаживаясь на край кровати.
Когда Трейси к нему присоединилась, он вытащил из ее волос заколки, выпуская на свободу русые кудри.
— А теперь повернись, чтобы я мог расстегнуть твое платье.
Она повиновалась, и Эдвард, покрывая поцелуями ее шею, раскрыл на платье «молнию» и расстегнул бюстгальтер. Трейси вздрогнула, когда он аккуратно спустил с ее плеч узкие бретели. Потом он стянул вниз ее платье, и оно шелковой волной упало на пол.
Эдвард повернул ее к себе и тихо ахнул, увидев открывшуюся его взгляду красоту. Трейси стояла перед ним в одних чулках, удерживаемых узким кружевным пояском. Он смотрел и не мог наглядеться на женственные формы, сочетавшиеся друг с другом в восхитительной гармонии.
По глазам Трейси Эдвард понял, что даже в темноте, она не чувствует себя свободной и продолжает сомневаться в собственных совершенствах. В то время как он любовался и не мог налюбоваться красотой, воплощавшей его самые смелые фантазии.
— Расслабься. У тебя нет причины так зажиматься со мной, — пробормотал он. — Особенно сейчас.
В глазах Трейси вспыхнул луч надежды. К облегчению Эдварда, она позволила себе расслабиться. Ни слова не говоря, Трейси легла на кровать и замерла в ожидании.
Быстро сняв с себя одежду, Эдвард примостился у ее ног, исполненный решимости устроить Трейси такую ночь, которую она не скоро забудет.
Волнующе неторопливо он расстегнул пояс и стянул чулок сначала с одной ее ноги, потом проделал то же самое с другой, затем его ладони медленно отправились в обратный путь. По мере продвижения вверх Эдвард покрывал ноги Трейси поцелуями и гладил ее шелковистую кожу, оставляя за собой горячий след.
Задыхаясь от невозможной пытки, Трейси прошептала его имя и судорожно стиснула простыни, когда Эдвард достиг конечной точки.
Трейси забилась в сладких судорогах под его руками и губами, и ее стоны смешались с его прерывистым дыханием. Но Эдвард не отпустил ее тотчас, а продолжал дарить ласки, пока Трейси, извиваясь и бессильно стоная, не взмолилась о пощаде.
Прошло еще несколько долгих минут, прежде чем Эдвард наконец проник в нее и услышал лихорадочное биение ее сердца. От восхитительного чувства единения оба одновременно застонали.
Но и этого казалось мало.
— Обними меня ногами вокруг пояса, — попросил Эдвард.
Трейси повиновалась.
— О да!.. — пробормотал он и обрушил на нее град щедрых поцелуев, даря огненные ласки ее губам, щекам, подбородку, шее.
Трейси всхлипнула. Ее изнемогающее тело билось под Эдвардом, стремясь пережить новый экстаз и вынуждая его ускорять ритм. Эдвард пришел в неистовство, и в какой-то благословенный момент они взлетели на гребень высокой волны, и им открылась бездна наслаждения, куда они ринулись стремглав и рухнули опустошенные и обессиленные.