— Знаю, — неожиданно хмыкнул Дерек, тут же меняясь и становясь снова самим собой. — Поэтому давай уже спать.
Он протянул руку и погладил Алефа по плечу, заставляя лишь гадать, удалось ли ему так быстро спрятать эмоции благодаря актерскому таланту, или же наоборот — грубость и животная страсть были искусно приукрашены и немного наиграны.
Но сказать "давай спать" оказалось куда легче, чем сделать. Дерек уже глубоко и спокойно дышал, а Алеф все сверлил взглядом темноту. Осторожно перевернулся на один бок, потом очень-очень медленно на живот… Удобную позу найти никак не удавалось, а в животе растревоженной змеей крутилось то ли предвкушение, то ли испуг.
Наверное, все же предвкушение. Дерек разумный человек, он не станет сходу пихать ему в рот член. Хотя бы потому, что с перепугу Алеф может и откусить ему самое дорогое. И уж точно ему не улыбается снова поглядеть на их ужин.
— Черт, — прошептал Алеф, отчаявшись уснуть. Губы саднили, а в горле словно комок застрял. И больше всего на свете хотелось попробовать, до какого же предела он смог бы дойти.
Он ошибся: Дерек не спал. Алеф убедился в этом, едва вокруг него обвились горячие руки.
— Хватит вертеться, — прошептал Дерек ему в ухо, прижимаясь со спины. — Ни за что не поверю, что ты такой трепетный.
— А может, я не от испуга не могу уснуть, — прошептал в ответ Алеф и повернулся к Дереку лицом. — А от того, что меня подразнили и не дали ничего толком.
— О, ну если так ставишь вопрос… — Дерек улыбнулся и притянул его за задницу к себе, вжимаясь пахом в пах. — Тогда угощайся на здоровье. У нас сегодня фуршет и самообслуживание.
— Даже так… — предвкушающе отозвался Алеф и перекатился, укладывая Дерека на спину.
Нога привычно втиснулась между чужих бедер. Вот только они не поддались с готовностью, а плотно обхватили, сжали почти до боли. Лежать на твердом мускулистом теле было непривычно и одновременно волнующе. Дерек был прав, когда говорил, что секс с мужчиной хорош тем, что в нем можно позволить себе то, о чем и подумать нельзя с девушками. Да и кадыка у них нет… Чертова фраза. Стоило только ее вспомнить, как с головы до пят пробежалась жаркая волна возбуждения.
Борьба за инициативу уже стала привычной и заводила. Алеф целовал упругие губы, гладил твердые мышцы через мягкий костюм, терся сквозь него о мгновенно затвердевший член. Потом привстал, сдвигаясь ниже, и очень медленно потянул вниз штаны.
— Не верю, что ты это сделаешь, — подначил его Дерек, приподнявшись на локтях. — Лучше сразу тазик принеси.
— Боишься за свой спальник? — ухмыльнулся Алеф и одним движением сдернул с него брюки.
В палатке было темно, так что член больше угадывался, чем был виден. И это даже было на руку — не пришлось зажмуриваться, как перед прыжком в воду. Алеф устроился на животе между ног Дерека и, опираясь на локти, навис над ним.
Ничего неприятного. Запах чистой кожи, тепло тела. Алеф сначала осторожно, потом смелее потрогал член пальцами, а потом обхватил ладонью. Внушительный, горячий, твердый. С нежной кожей, выпуклыми венами — все, как он помнил.
Глаза все-таки закрылись, а в ушах зашумело, когда Алеф согнулся еще ниже, рукой притягивая член к своему лицу. Сначала по подбородку, а потом и по губам мазнуло теплым.
И тут Дерек выругался. Смачно, почти в голос выматерился — и сразу же умолк. Он не просил, не подгонял, терпеливо ожидая, но стало совершенно ясно, насколько ему хочется, чтобы Алеф наконец сделал, что собирался. И все-таки кое-что Дерек добавил.
— Вот какого хрена ты выключил свет? — протянул тоскливо.
— Потому что иначе твои друзья будут не только слышать, но и видеть, — вздохнул Алеф.
Он бы и сам сейчас был не против увидеть лицо Дерека. И его глаза.
Двинув пару раз рукой, он снова потянул член к себе. Дерек напрягся, словно струна, и Алеф наконец решился. Приоткрыл рот, давая головке скользнуть между губами, наклонился ниже.
Иллюзий о том, что произойдет, у него не было. Он уже почти почувствовал, как неприятной волной подступила тошнота, но вместо этого по нёбу прокатилось колкое, приятное ощущение. Словно его кто-то целовал невозможно длинным языком.
Дерек шумно выдохнул и поерзал задницей из стороны в сторону, кажется, с трудом сдерживаясь, чтобы не вогнать член глубже.
— Мне очень нравится то, что ты делаешь, — выпалил он скороговоркой. — Это охуенно, здорово, круто, зашибись и все такое. Ты только не останавливайся, пожалуйста!
С членом во рту ни усмехнуться, ни ответить что-либо было невозможно. Алеф понимал, что этот минет для Дерека точно не первый и наверняка самый неумелый. Но до колотья в боку хотелось доставить ему удовольствие. Пусть не так, как он мечтал, — чтоб кадык поднимался, — но хоть облизать, пососать.
Он попытался снова вспомнить тот ролик. Ему самому минеты, конечно, делали, но в голову не приходило запоминать используемые техники. Только и всплыло в памяти, что очень приятно, когда члену тесно, и когда головку языком облизывают. И еще если яйца погладить.
Алеф бросил свои аналитические упражнения и пошел по простому пути: делай то, что понравилось бы тебе самому. Облизывал, посасывал, гладил и сглатывал.
И самое интересное — у него получалось. Дерек перестал ерзать и, кажется, успокоился, поняв, что прекращать на самом интересном Алеф не собирается. Больше он не пытался его подбадривать и вообще как-то вмешиваться в процесс — лишь только мышцы живота иногда конвульсивно дергались, когда Алеф задевал особенно чувствительное место. Именно на это он вскоре и начал ориентироваться, для верности положив ладонь Дереку на пресс. Сначала получалось не очень: одна и та же точка по-разному реагировала на прикосновения языка, губ, посасывание и другие ласки, но уже через несколько минут у Алефа начал собираться "арсенал", на который Дерек реагировал неизменно. Довольно выдохнув, Алеф дернул его за бедра, устраиваясь удобнее, и с азартом продолжил свои исследования.
Очень скоро Дерека начало буквально трясти — а вместе с ним и всю палатку. Он снова выругался и что-то прошипел, но Алеф его не расслышал. А потому очень удивился, когда в волосы вдруг скользнула рука и крепко сжала, заставляя замереть.
— Ты дашь мне кончить или нет?! — рыкнул Дерек со злостью и мольбой одновременно.
Алеф опешил, лихорадочно соображая, что ответить.
— Как раз над этим и работаю, — кивнул он и, тряхнув головой, чтобы освободиться, снова принялся за дело.
Теперь уже не экспериментировал, а прижимал, облизывал, гладил только там, где трясло и подбрасывало Дерека сильнее всего. Пресс под рукой совсем окаменел, до ушей доносились ругательства вперемешку со сдавленными мольбами, член будто стал еще тверже.
А потом все словно отключилось. Дерек затих, а потом вдруг резко дернул бедрами, и Алеф не успел ни воспротивиться, ни напрячь слишком усталые мышцы. Член скользнул невозможно глубоко и запульсировал.
На глаза навернулись слезы, снова подкатила тошнота. Но Алеф заставил себя не двигаться. Дышал часто и мелко, быстро сглатывал горячее, что текло в горло, и боялся только, что капли попадут на язык и он почувствует вкус. В этом случае справиться с собой он точно не сможет.
К счастью, это длилось недолго. Не успел он понять, что все закончилось, как Дерек сдернул его с члена, ухватив под локти. Подтянул выше, усадил задницей себе на грудь и без промедления втянул член в рот. От неожиданности Алеф охнул, а потом зажмурился. Он и не чувствовал, что был так болезненно возбужден. Острое удовольствие немедленно прокатилось по позвоночнику, и вот-вот был готов вырваться стон, когда Дерек внезапно остановился.
— Привстань-ка, — шепнул он и выбрался из-под Алефа. Встал на колени. Наклонился, ухватившись за его бедра. — Помнишь? Что бы кадык ходуном ходил… — и медленно насадился на член до самого конца, коснувшись губами яиц.
Устоять, когда так недвусмысленно предлагают, было невозможно. Да и зачем? Алеф обхватил руками его голову и подался назад. Пришлось закусить губу, так невозможно-сладко проходился по члену язык, так плотно обхватывали губы. Но уже ничто не помогло бы сдержать стон, когда он толкнулся вперед, и головку сжало умелое, узкое горло.